Отчего-то в иных и прочих заведениях общепита Череповца не встречал своего любимого напитка. Верно, спросом не пользовался. Думаю, в дворянских домах кофе и пьют, но не уверен, врать не стану.

— У вас кофе варят? — на всякий случай спросил я у полового, вытянувшегося столбом.

— Варят-с, — кивнул тот. — Кофий по-турецки. Хозяин его очень любит-с.

Все, остаюсь. Плюхнувшись на скамейку, сказал:

— Анна, говори, что заказывать станешь.

Понимаю, что деньги у нее есть, но, если пришел в ресторан с дамой, хоть и маленькой, платить за двоих придется.

— Мне супчик с потрошками и кашу гречневую с мясом, — быстренько сказала девчонка. — Еще чайник чаю с сахаром.

— А мне щи, и тоже — гречку с мясом. И кофе, две чашки. Одну прямо сейчас, вторую после обеда.

Половой кивнул и быстро убежал выполнять заказ.

— Зря Иван Александрович, вы супчик не заказали, — укорила меня Нюшка. — Вкусный он здесь. Щи-то в любом трактире похлебать сможете, а с потрошками только здесь подают. С мороза очень пользительно.

Верю, что вкусный супчик и пользительный, но есть потроха, да еще в трактире? Бр-р.

— Иван Александрович, а суд всех наших мужиков домой отпустил. Присяжные вердикту вынесли — невиновны.

Можно подумать, что я не знаю? А кто бы сомневался, что решение суда будет иным? Господа присяжные тоже конокрадов не любят.

На удивление, чашечка кофе и стакан воды (да!) оказались передо мной через минуту, не дольше.

Кофе! Вкус! М-мм.

Не знаю — не то давно кофе не пил, не то он и на самом деле здесь вкусный? Пожалуй, даже моя любимая кофейня в Калашном переулке такой не сварит[5]. Конечно не сварит, потому что там кофемашина трудится.

Анна Игнатьева, с интересом посматривающая, как я смакую каждый глоток, не выдержала:

— Вы мне на блюдечко немножечко не нальете? Две — три капелиночки.

Вроде и жалко, самому мало, но для ребенка придется пожертвовать.

— Бее…— заблеяла Нюшка, попробовав на язык кофе. Не спрашивая разрешения, схватила мой стакан с водой и принялась запивать.

— Слушай, ты ведь толком и не попробовала? — удивился я.

— Попробовала, — категорично заявила девчонка. — Водку пробовала — и то вкуснее.

На вкус и цвет, как говорится…

Тем временем нам стали приносить заказы. Щи оказались не такими вкусными, как варит Наталья — со стряпней моей хозяйки мало что может сравниться, но шеф-повар московского ресторана такими бы щами гордился.

Мы сидели и чинно наворачивали первое, потом съели второй. И гречка с мясом оказались на высоте. Почему я раньше смотрел на трактиры свысока? Может — высокомерие плебея, вылезшего в дворяне, а может, просто память о придорожных трактирах, в которых пришлось обедать во время пути из Новгорода?