— У меня есть план, — продолжал Куратор, убирая флягу. — Через два дня Кочетков отправится на твою бывшую базу. Он возьмёт тебя с собой в качестве трофея, как доказательство своей победы. Когда вы будете там, я отключу охрану. Твои люди всё ещё ждут тебя, Чугун. Они не поверили в смерть своего командира. Если ты появишься перед ними живой, пусть и израненный, они пойдут за тобой. Мы ударим одновременно: ты со своими людьми изнутри, я со своими людьми — снаружи. Кочетков будет раздавлен.

Чугун смотрел на Куратора. В его глазах, потухших и пустых, впервые за пять дней зажглась искра. Та самая надежда.

— Ты должен продержаться. — Куратор сжал его плечо. — Всего два дня. Два дня — и ты будешь свободен, а этот ублюдок ответит за всё, что с тобой сделал. Ты слышишь меня? Ты продержишься?

Чугун кивнул. Его губы дрогнули в попытке выдавить хоть слово.

— Да, — просипел он. — Два… дня.

— Умница. — Куратор поднялся. — Я приду, когда смогу. Не говори им ничего. Слышишь? Главное — молчи и ничего не рассказывай.

Он бесшумно выскользнул за дверь. Чугун остался… Нет, теперь он был не один. У него появилась надежда, цель, если угодно. Он нашёл в себе силы и выпрямился на стуле впервые за несколько дней. Боль никуда не ушла, но теперь у неё появился смысл. Он терпел ради будущего, ради мести.

Дверь распахнулась снова, и на пороге возник уже опостылевший силуэт Игоря с его чёртовым чемоданчиком.

— Доброе утро, Чугун. — Он прошёл в камеру и поставил но́шу на пол. — Как настроение?

Чугун молчал, глядя на него с ненавистью.

— Вижу, получше. — Кочетков открыл чемоданчик. — Это хорошо. Значит, сегодня мы можем поработать подольше.

Он достал планшет и повернул экран к Чугуну. Там, на записи, Куратор сидел перед пленником на корточках и что-то шептал.

— Знаешь, что это? — спросил Игорь. — Это наш дорогой Куратор десять минут назад. Очень трогательная сцена, правда? Особенно момент с водой. Прямо как в кино. Ы-ы-ы! — Кочетков мерзко засмеялся.

Чугун замер. Искра в его глазах погасла, сменившись ужасом.

— Это была шутка, Чугун. — Игорь отложил планшет. — Куратор выполнял моё поручение. Я хотел посмотреть, как ты отреагируешь. Дашь ли ты слабину, поверишь ли в ложь. А ты повёлся, как шестилетний пацан на конфетку, ха-ха-ха. Ты, блядь, поверил!

Он расхохотался во весь голос.

— Два дня! Ты продержишься два дня! — Он вытирал выступившие слёзы. — Ох, ебать. Ты даже не представляешь, насколько это жалко. Никто не придёт, Чугун. Никто тебя не спасёт. Все твои люди уже перешли на мою сторону. Твоя база — теперь моя база. Ты умрёшь в этом подвале, и единственное, что от тебя останется, — эта запись, на которой ты жрёшь дерьмо.