— Для начала, — Куратор улыбнулся, — я предлагаю позавтракать. У вас найдётся что-нибудь приличное? А то дорога была долгой, а запасы у меня закончились ещё вчера. Уверяю, разговор будет долгим.
Марго истерически хрюкнула.
— Ты припёрся в нашу крепость, вырубил моих зомбаков, заставил Долба обосраться от страха, парализовал Квадрата, рассказал, что мы все на восьмом месте и через месяц станем кормом, а теперь просишь пожрать?
— Я же говорил, — Куратор пожал плечами, — разговор будет долгим. А долгие разговоры на пустой желудок вредны для пищеварения.
Игорь смотрел на него и понимал: этот холёный ублюдок только что вывернул всю его реальность наизнанку. Но где-то в глубине души Кочетков уже чувствовал азарт. Если есть кто-то сильнее, значит, есть к чему стремиться.
— Ладно, — процедил он. — Квадрат, ты как?
— Вроде норм. — Здоровяк наконец размял плечи. — Хуёвое ощущение, скажу я вам. Будто в цемент залили.
— Накрой в столовой. У нас ещё осталась чё пожрать?
Здоровяк кивнул и, бросив последний злобный взгляд на Куратора, скрылся внутри барака.
— Вот и славно, — улыбнулся Куратор. — Тогда, может быть, проводите меня внутрь? Здесь, знаете ли, немного… душновато.
Он кивнул на трупы, которые всё ещё валялись по всему двору, и брезгливо перешагнул через чью-то оторванную руку.
Игорь развернулся и первым вошёл в здание. Марго дёрнула Гниду за поводок и последовала за ним. Долбоёб задержался на мгновение, ещё раз посмотрел на Куратора, что-то прошипел себе под нос и тоже скрылся в дверном проёме. Ёж, поколебавшись секунду, двинулся следом.
Куратор задержался на мгновение, оглядывая утреннее небо. Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, заливая мёртвый город равнодушным светом.
— Восьмое место, — прошептал он, ни к кому не обращаясь. — Но потенциал… Определённо выше всех. Если они поймут, на что способны на самом деле, эти три лидера захлебнутся собственной кровью.
Он поправил бутоньерку и, насвистывая какую-то незатейливую мелодию, вошёл внутрь.
В столовой пахло сыростью и старыми щами. Квадрат расстарался. На длинном, вытертом до дыр столе красовались вскрытые банки тушёнки, горка ржавых ложек, нарезанный толстыми ломтями хлеб и пара мутных бутылей с водой. Грек и Шуко, которых Кочет отправил на крышу ещё до рассвета, уже спустились и теперь сидели в углу, настороженно разглядывая незваного гостя.
Куратор сел во главе стола, по-хозяйски. Снял пальто, аккуратно повесил его на спинку стула и только после этого приступил к еде. Движения у него были точные, выверенные. Так едят люди, которые привыкли, что каждая минута на счету, но при этом никогда не позволяют себе спешить.