Места у нас оказались во втором ряду. Насколько я поняла, это были одни из самых дорогих, хотя они не выглядели особо презентабельными. Слева от экрана стояло лакированное пианино, за которым сидел тапёр, развлекающий ожидающих зрителей лёгкой весёлой полькой.
Я с интересом изучала программу сегодняшнего сеанса. Тоненький листочек с витиеватой надписью поверху «Обские грёзы». Ниже был изображён медведь с киноаппаратом в лапах и шёл текст самой программы:
«Стенька Разин»
(сильно захватывающая драма)
«Прибытие поезда»
(видовая)
«Любовь не знает преград»
(Комическая)
«Цветение сакуры»
(видовая)
Зал постепенно заполнялся хорошо одетыми дамами и господами. Николай мимоходом бросил, что этот синематограф предназначен только для так называемой «чистой публики», здесь нет стоячих мест, которые по цене доступны даже для самых бедных.
Наконец погас свет и начался мой самый первый сеанс синематографа. Тапёр заиграл что-то разухабистое, и на экране появились лодки, заполненные под завязку мужиками, размахивающими саблями. На мой взгляд, это было не слишком предусмотрительно: в такой толчее не заметишь, как отсечёшь соседу что-то жизненно необходимое. Или он отсечёт — это уж как повезёт. И вообще, в настолько перегруженных лодках плавать опасно — того и гляди потонут. Появившиеся титры сообщили, что Разин и его ватага разгромили персов и захватили их княжну в плен. Княжну близким планом не показали, из чего я сделала вывод, что она не очень симпатичная. Но Разину и такая нравилась, он пользовался каждой возможностью, чтобы пообниматься с добычей. Возможно, потому, что других женщин в фильме не наблюдалось. Его соратники посчитали, что княжна отрицательно влияет на боевой дух командира, и подбросили письмо, в котором та якобы переписывается с «принцем Хассаном». Разин даже не задумался, почему два перса переписываются на русском языке, взял и выбросил девушку за борт, как ненужный куль. Протрезвеет — наверняка пожалеет, о чём я и сообщила Николаю в перерыве между фильмами, когда он поинтересовался, что я думаю о картине.
— Может, она выплыла? — предположил он.
— Шутите? В таком количестве тряпок сразу пошла ко дну. Да и не дали бы ей выплыть. Веслом по голове, пока Разин не видит, — и нет княжны.
— Экая вы кровожадная, Лиза, — усмехнулся он.
— Почему я? Это же не я её топила.
Обсуждение моей кровожадности сошло на нет, потому что свет опять погас и на нас поехал поезд. Кто-то в заднем ряду завопил от ужаса и бросился на выход, а солидный господин по соседству вытащил платок, вытер вспотевшую лысину и пожаловался: