Спать ложилась я совершенно без сил, но зато с чувством выполненного долга. И уж чего не ожидала, так того, что посреди ночи проснусь от звуков знакомого голоса.
— Лиза, да просыпайтесь же. У меня совсем мало времени, а нам нужно поговорить.
— Николай… — Я зажмурилась, потом вновь открыла глаза, но пушистый хомячок не пропал. — Вы же мне снитесь, да? Так сказать, овеществлённые девичьи грёзы.
— Если сон, то какое это овеществление? — возразил Николай, одновременно выворачивая голову, чтобы оглядеть себя со всех сторон. — Хм, Лиза, а вы уверены, что девичьи грёзы воплощены именно в хомяках?
— Конечно, — убеждённо ответила я. — Особенно если у них есть морковка. И ведро.
Николай потешно сел на попу и зашевелил усиками. Наверняка решил, что я спятила. А я всего лишь вспомнила прошлый сон с его участием. Действительно, зачем мне сейчас морковка? Во-первых, снеговика тут всё равно делать негде и не из чего, а во-вторых, похоже, это не сон.
— Это была шутка, — смущённо пояснила я. — Возможно, не смешная и понятная только мне.
— Нет, если ведро морковки столь необходимо, — отмер Николай, — то я могу в следующий раз захватить. Рысям нужна морковка для правильного развития?
Я чуть было не ляпнула, что для правильного развития рысям нужны хомяки. Точнее, один конкретный хомяк для одной конкретной рыси. Но удержалась, хотя ужасно хотелось протянуть руку и погладить гостя. Но вдруг у оборотней это что-то неприличное? Нет уж, воздержусь, я и без того со своей морковкой уже произвела странное впечатление.
— Рысям морковка не нужна, — твёрдо сказала я. — Рысям нужна информация. Как вы сюда попали, Николай?
— Как в прошлый раз, — ответил он. — Я понимаю всю неприличность своего поведения, но…
— Нет, как вы попали в Ильинск? Вы же сейчас должны быть в Царсколевске? Поезда не ходят мгновенно.
— Так порталом, — удивился он.
— Порталом? — чуть нахмурилась я. Про порталы я раньше не слышала, а это значит, что они не были общедоступными, из чего, в свою очередь, следовало… — Это же наверняка жутко дорого?
— Да уж, недёшево, — вздохнул Николай. — Но у нас с вами в прошлый раз получился странный разговор, если это вообще можно назвать разговором, а не принудительным выдворением.
Он столь укоризненно на меня посмотрел, что я сразу вспомнила, каким взъерошенным он выглядел после экстренной доставки мной к забору.
— Я беспокоилась за вас, — заметила я. — Согласитесь, так получилось намного быстрее и вам не пришлось мёрзнуть, Николай.
Я села на кровати и снисходительно на него посмотрела. Это было легко, потому что взгляд сверху вниз очень способствует самомнению.