Рысьина в этот раз нервно расхаживала по гостиной, не обращая внимания на попытки Владимира Викентьевича её успокоить.
— Ты где была? — набросилась она на меня.
— У Константина Филипповича, — ответила я. — Разве я обязана перед вами отчитываться, бабушка?
«Бабушка» каждый раз я старательно выделяла голосом, а затем любовалась на гамму переполнявших Рысьину чувств. Но не в этот раз. В этот она моё обращение проглотила, даже не заметив.
— Отчитываться ты не обязана, но обязана сообщать о нападении на тебя незамедлительно! — припечатала она.
— Вы сейчас о чём?
— О Волкове, разумеется. Лиза, неужели ты думаешь, что я оставила тебя без присмотра? Мой наблюдатель вмешаться не успел, да и не смог бы он ничего противопоставить столь сильному магу, честно говоря. Но вот что ты потом пропала, меня сильно обеспокоило. Я уж собиралась заявление писать, да Владимир Викентьевич отговорил.
— Заявление на Волкова? — уточнила я.
— Пока на твою пропажу, — недовольно ответила княгиня. — Почему мой охранник тебя потерял?
А ведь Шитов оказался прав: не стала Рысьина заявлять на Волкова, пусть у неё даже свидетель появился. В лице моего охранника, которого удалось сбросить с хвоста. Как удачно, что хвосты у нас, у рысей, такие короткие: много шпионов не прицепятся. Но мне и один лишний.
— Откуда мне знать? — имитируя удивление, сказала я. — Наверное, я слишком быстро бегаю.
Княгиня скептически хмыкнула.
— Теперь будешь только быстро ездить. Собирайся, переезжаешь ко мне.
— Нет. Я остаюсь здесь.
— Лиза, здесь я не могу гарантировать тебе безопасность, — увещевающе сказала Рысьина. — А что, если Волкову вздумается пренебречь договорённостями, к чему всё идёт?
Конечно, можно было ответить, что из окна, откуда уже вылетел один оборотень, прекрасно вылетит и второй, но я не стала. Я и рысь-то тащила с трудом, а волк может оказаться для меня вовсе неподъёмным. Кроме того, хоть Волков служит дольше Рысьина и у него непременно должен выработаться условный рефлекс на выполнение приказов, но я на его командира вряд ли похожа, поэтому на мне условный рефлекс может сбоить. Но, как назло, в голову не приходил ни единый довод, который помог бы мне тут остаться.
— Фаина Алексеевна, у моего дома прекрасная защита, — заметил Владимир Викентьевич.
— Что же в ней прекрасного? — прошипела Рысьина, повернувшись к нему. — Она стандартная и легко обходится. Снять её так, чтобы вы даже не заметили, проще простого.
— Не скажите, Фаина Алексеевна, — возразил он. — Там есть ряд моих дополнений, настроенных лично на меня.
— Не обижайтесь, Владимир Викентьевич, — неожиданно мягко сказала Рысьина, — но как маг вы Волкову не соперник. Что вы противопоставите его умениям? Вы целитель, не воин.