— Вы правы, Лиза, я действительно от этого далёк. Возможно, Звягинцев вам ответит полнее?
— А возможно, он ответит так, как это будет выгодно Рысьиным.
Николай задумался.
— По слухам, маги с силой больше двухсот единиц видят цвет магии, больше четырехсот — чужие плетения. И как, помогли вам мои сведения?
У меня перехватило дух. Получается, потенциально я не просто сильный маг, а очень сильный. Владимир Викентьевич знает, что я вижу цвет и плетения, но вот про то, что они с каждым днём для меня становятся всё чётче, я ему не говорила. И, пожалуй, теперь не скажу. Но всё равно получается, что княгиня выставила из клана сильного мага, даже не попытавшись проверить артефактом, правду ли говорит целитель, ограничилась расспросом меня, причём до этого постаравшись разозлить. Вряд ли главой клана могла стать истеричная дура…
— Помогли, — всё же ответила я и беззаботно улыбнулась. Конечно, насколько это у меня получилось при таком известии. — А эти слухи можно где-то прочитать? Или это сведения из тайных клановых хранилищ, куда по неосторожности вам дали доступ или вы сами проникли во второй ипостаси, никого не спрашивая?
— Да нет, какие тайные клановые хранилища? — рассмеялся Николай. — Если они и существуют, туда даже муха не пролетит, а уж хомяк не проползёт точно.
— Муха? Есть оборотни-мухи?
— Откуда? — Николай расхохотался в голос. — Придумаете же, оборотни-мухи! Нет, это, конечно, было бы здорово для нашей разведки, но, увы, оборачиваются только теплокровные.
— Это радует. А то прихлопнешь ненароком комара, а потом тебя обвинят в убийстве с особой жестокостью.
— Почему с особой жестокостью?
— Потому что если от живого существа остаётся кровавая лепёшка, то это точно с особой жестокостью. Николай, а что вы думаете о княгине Рысьиной? Она склонна к необдуманным поступкам?
— Напротив, она довольно расчётливая… дама.
Пауза перед последним словом была весьма характерна, словно мой собеседник уже проговорил про себя слово «стерва» и искал ему вежливую замену.
— Интересы ваших кланов где-то пересекались? — не удержалась я.
— Пересекались. Но наши интересы остались при нас, если вы вдруг об этом переживаете. Лиза, мы приехали.
Я не сразу поняла, что приехали мы к дому Владимира Викентьевича. Даже разочарование ощутила оттого, что поездка уже завершена, а с ней закончен и столь познавательный разговор. Николай вышел из машины, открыл дверцу с моей стороны и даже руку подал, чтобы помочь выйти. Наверное, надоела я ему с расспросами, но я не выяснила ещё и сотой части того, что меня волнует. Да и там, где что-то выяснила, лишь появились новые вопросы, ответы на которые мне, скорее всего, не даст не только Николай, но и Владимир Викентьевич.