— Какой ужас. — Впечатлительная Тамара шмыгнула носом.
— Но математику же ты вспомнила? — В отличие от одноклассницы, Анна не страдала, а пыталась найти решение. — Возможно, вспомнишь и остальное?
— Пока я вспомнила только математику. А так… Я даже не помню, что как устроено. Поэтому наверняка буду говорить и делать глупости.
— Ой, да кто их не делает. — Оленька легкомысленно махнула рукой и хихикнула. — Я вон всё помню, но глупости мне это не мешает делать.
— Это точно, — чуть покровительственно подтвердил Николай. — Но то, что не помните, можно выучить заново. Главное — живы остались, остальное нарастёт.
— Именно, — подтвердила Анна. — Просто нужно точно выяснить, чего ты не помнишь, и постараться с этим разобраться побыстрее.
— Проще выяснить то, что помню. Я же совершенно ничего не помню. Даже то, что Оля — моя подруга, мне сообщил Владимир Викентьевич. И что у вас семья оборотней — тоже. Признаться, мне до сих пор в это не верится.
— Во что? — спросил Николай.
— В существование оборотней.
— Так вот же мы! — удивлённо всплеснула руками Оленька.
— Самые настоящие, — подтвердил Николай.
— Выглядите вы как самые обычные люди, — пояснила я. — Но оборотни, они же должны превращаться в зверей?
— Мы и превращаемся, — несколько недоумённо ответил Николай. — Что тут странного, Лиза?
— Всё странное. У меня в голове не укладывается, как это вообще происходит. Вот вы, Николай, можете показать?
По установившейся после моих слов тишине и лёгкому румянцу смущения на лице брата Оленьки я поняла, что спросила что-то не то. Что-то неприличное для обсуждения в обществе. Но если сама тема не под запретом, то что такого я сказала? Мне действительно было совершенно непонятно, как из высокого широкоплечего молодого офицера получается маленький пушистый шерстяной комок. Не может такого быть, и всё!
— Ой, — наконец отмерла Оленька, чему-то необычайно обрадовавшаяся. — Ты хочешь увидеть его Зверя?
Зверя? Это она так сейчас про хомячка? Хомячков я видела. Кажется, у меня даже была парочка в детстве, но я сейчас ни в чём не уверена. Да и хотелось мне совсем не этого.
— Я хочу увидеть, как вообще проходит превращение, — несколько растерянно ответила я. — Но, кажется, я что-то не то хочу.
— Не то — это мягко сказано, — хмыкнула Анна. — Все знают, что оборотню, чтобы превратиться, нужно полностью раздеться. Поэтому такие слова, как твои, это…
Она замялась, не решаясь сказать что-то вроде «приглашение к более тесному общению», но я и без того поняла.
— Почти объяснение в любви, — жизнерадостно закончила за неё Оленька. — Просьба показать Зверя — это очень личная просьба, понимаешь?