— Николай, немедленно остановитесь, — потребовала я.
— Я обещал вас довезти и довезу, — буркнул он, не поворачиваясь.
— Если вы не остановитесь, я выпрыгну из машины.
— Вы мне показались довольно разумной особой, — укоризненно сказал он, и не подумав меня послушать. — Вы же можете переломаться. Или вообще свернуть шею.
Пришлось зайти с другой стороны:
— А вы не думаете, что меня компрометируете? Проедете ещё пару метров — и ваша сестра заявит, что вы меня похитили и теперь обязаны жениться.
— Что? — Не иначе как от неожиданности он всё-таки затормозил, и, обернувшись, я с облегчением увидела, что Оленька меня не бросила и сейчас быстро идёт к нам, воинственно размахивая руками. — Кто меня может обязать жениться на подруге сестры?
— Кроме того, что я подруга сестры, я ещё одинокая красивая девушка. Если вы не заметили, ваша сестра уже не маленькая девочка.
— Да? — поразился Николай.
— Да, — твёрдо ответила я.
Он повернулся и стал недоверчиво меня разглядывать. Захотелось срочно поправить если не причёску, которая была весьма проста, то уж бант, увенчивающий косу, точно. Но я сдержалась и лишь вызывающе посмотрела. Если уж для его старшего брата я девушка, то для него и подавно. Впрочем, фотографию мне могли подарить и как восторженной подруге сестры. Как же плохо ничего не помнить!
— А ведь точно, Лиза, вы выросли, — заявил он с таким видом, словно намеревался сказать, что я себе безбожно льщу, и лишь в последний момент передумал. — И всё-таки вы остаётесь подругой моей сестры.
— Кому это когда мешало, — возразила я. — Для Ольги это будет ещё и дополнительным аргументом.
— Точно! — Николай неожиданно расхохотался, хлопнув руками по рулю. — А я-то думал, почему она…
— Почему она что? — подозрительно уточнила я.
Впрочем, я и без того догадывалась, что обработка идёт по обоим фронтам.
— Неважно, — небрежно бросил он, с новым интересом меня разглядывая.
Я поняла, что неправильно выбрала направление разговора: если раньше он ко мне относился как к досадной навязываемой помехе, то сейчас начал воспринимать в новом качестве, чего как раз и добивалась Оленька. Как же непросто с этими Хомяковыми!
Подошедшая подруга набросилась на брата с упрёками. Но чем она была раздосадована — тем, что уехали без неё, или тем, что всё-таки дождались, — было весьма сложно понять. Но насторожилась я только тогда, когда Николай объявил, что в знак извинения готов посвятить этот вечер нам, отложив запланированные дела. Почему-то мне сразу вспомнилось Оленькино утверждение, что Хомяковы всегда добиваются того, чего хотят. Встал весьма актуальный вопрос: как сделать так, чтобы желания разных Хомяковых друг друга уравновесили и я вышла из этой неприятной ситуации без потерь?