— Так мы договорились, Лиза? — неправильно понял мой интерес Волков.
— Увы, — огорчила я его. — Когда я говорю, что ничего не помню, это включает в себя и интересующий вас артефакт.
— Это можно обойти.
Его лицо дышало рыцарской готовностью прийти на помощь страдающей деве. Но, к его несчастью, я уже знала, как именно это обходится.
— Княгиня уже предлагала клятву полного подчинения, — насмешливо уточнила я. — Увы, этот вариант мне не подходит. Артефакт ещё неизвестно, найдётся ли, а свободу я точно потеряю. Кстати, а как он выглядит?
— Кто?
— Артефакт.
— Увидите — сразу поймёте, — недовольно ответил Волков, не пожелав удовлетворить мою девичью любознательность. — Возможно, мы ошибаемся и его действительно у вас нет.
— Мы — это кто?
— Curiosity killed the cat*, — неожиданно ответил Волков. — Знаете, что это значит?
— Разумеется, — удивлённо ответила я. — Известная английская пословица.
— Вы кладезь неожиданностей, Лиза, — усмехнулся он. — Знаете английские пословицы, в то время как в вашей гимназии преподают языки французский и немецкий.
Нет, я понимала, что Волков — не случайное лицо в моём окружении, и всё же такая осведомлённость оказалась неожиданной и довольно пугающей. Ситуацию нужно было исправлять, и срочно, поэтому я улыбнулась и заявила:
— Можно знать выражения, не зная языка. Они весьма выигрышно встраиваются в разговор, когда совсем нечего сказать. Например, латинские поговорки. Memento mori**. Прекрасно звучит, правда?
Сказала и тут же поняла, что совсем не прекрасно, а напротив — зловеще. Ничего более неподходящего или, напротив, подходящего к данной ситуации выдать я не могла. Намёк Волкова на мой второй облик был довольно прямолинеен, но что мне стоило вспомнить что-нибудь на английском, и не про смерть, а про собак? The dogs bark, but the caravan goes on***. Великолепнейше же подходило. «Вы лайте, лайте, а я всё равно буду делать то, что считаю нужным». В конце концов, именно кошка может смотреть на короля, собаки там и рядом не пробегало. Даже если собака не совсем собака, а целый волк. Так и рысь — не домашняя мурлыка.
— Правда, — согласился Волков, настороженность из взгляда которого никуда не ушла. — И что же это значит?
— Не помню. — Я наморщила лоб, словно пыталась выцепить из глубин памяти то, что туда не опускалось. — Кажется, моментально в море.
В этот раз Волков с трудом сдержал смех и галантно сказал:
— Глубина ваших знаний потрясает.
— Не зря же я учусь в лучшей гимназии Ильинска, — гордо ответила я, надеясь, что удалось сгладить невольную оплошность и она не будет иметь для меня фатальных последствий.