— От него пахло посторонними людьми, — сообщила клиентка, — в том-то и дело, но дальше одежды запахи не заходили. Правда, мой нос не сравнится с собачьим, — она снова потупилась. — Однако тут я совершенно уверена, что те женщины и мужчины, с которыми он встречался, любовниками ему не были. Что еще странно, он общался с разными животными… причем регулярно одними и теми же.

— Поскольку маловероятно, что он тайком от семьи захаживал в приюты для бездомных питомцев, вы полагаете, что он встречался с генмодами? — уточнил Мурчалов.

— О, вы сразу обо всем догадались! — воскликнула Мягколап. — Да, именно об этом я и подумала! Но вот неделю назад как раз произошло такое… — она сделала театральную паузу.

— Прошу вас, расскажите, — мурлыкнул шеф, щуря глаза.

Я знала это выражение у него на морде: шеф предчувствовал что-то интересное. Лично я бы не была столь уверена: по мне, так Мягколап просто делала драматические паузы и раздувала обычную бытовую историю, потому что ей нравилось быть в центре внимания.

— Неделю назад поздно вечером хозяину… то есть господину Вельяминову поздно ночью принесли посылку. Небольшой чемоданчик. Вся семья давно спала, но я видела из коридора… Неловко признаваться, но я там задремала под висящими пальто. И вот когда этот чемоданчик пронесли близко от меня, я почувствовала… — она содрогнулась, даже шерсть встала дыбом.

Тут мне впервые показалось, что наша потенциальная клиентка прекратила играть, и что содержимое чемоданчика в самом деле произвело на нее неизгладимое впечатление.

— Там были контрольные булавки! — проговорила Мягколап. — Много! Могу поручиться за это!

Мне не надо было объяснять, каким образом она поняла это, хотя чемоданчик при ней не открывали, и внутрь она не заглядывала. Я сама помнила это тревожное, противное ощущение, когда ты оказываешься рядом со множеством контрольных булавок — и помнила вовсе не потому, что старалась не забывать!

— Надо же, — проговорил Мурчалов. — Что ж, коллеги из ЦГУП совершенно правильно сделали, что отправили вас ко мне. Вероятно, мы сможем помочь друг другу.

И я тут же поняла: Мурчалов подозревает, что у Вельяминова каким-то образом оказались булавки из особняка Веры Гавриловой! Булавки, которые глава «Школы детей ночи», Гуннар Лейфссон, контрабандой вывозил из Юландии.

Особняк тогда обыскали, но булавок нашли значительно меньше, чем их должно было там быть по моим оценкам.

— Очень рада! — воскликнула Мягколап. — А то ведь мадам Вельяминова сама не своя, с тех пор, как Иван Андреевич стал работать на эту депутатшу…