Очень жаль, что и говорить. Если кто и заслуживает продолжателя своей генетической линии, то это Виктуар. Я зачитываюсь ее репортажами с детства.
Надевая пальто и муфту, чтобы идти на почту, я обдумывала идею с гонками. Что и говорить, вчера у нас получилось настоящее приключение, полное азарта. И это было только два соревнующихся! А что если бы их было пять или шесть?..
Я представила себе финишную черту в виде ворот из воздушных шаров, повисших над белой гладью реки. Интересное получится зрелище. А учитывая, насколько наши горожане падки на всякого рода развлечения, почти наверняка, какие бы деньги Орехов в это не вложил — он отобьет их сторицей. Особенно если он еще рекламу своих предприятий разместит…
Думая так, я распахнула дверь, впустив в переднюю облако морозного воздуха — и неожиданно столкнулась лицом к лицу с курьером в опрятной форме.
Мы оба слегка опешили, но парнишка первым пришел в себя.
— Ходокова Анна Владимировна? — спросил он.
— Она самая, — ответила я удивленно.
Обычно если курьеры что и доставляли, то только шефу, редко — Прохору и Антонине. Мне вообще ни разу в жизни не приходило посылок. Просто некому было отправлять.
Курьер показал мне длинную деревянную коробку.
— Позволите? — спросил он, указывая вглубь прихожей. — Распаковка оплачена.
Я кивнула и отступила в сторону.
Паренек вошел, опустил коробку на стойку в прихожей и достал из-под форменного пальто маленький ломик. Краем глаза я увидела на улице перед нашим крыльцом сани с эмблемой курьерской компании, также нагруженные коробками.
Раз-два — доски были взломаны, и по прихожей разнесся умопомрачительный запах травы, цветов и прели.
Я ахнула, заглянув в коробку.
Она была выложена зеленым мхом, а в центре лежали нежные голубые ирисы, переложенные белыми колокольчиками. «Под цвет моих глаз…» — мелькнула мысль. Или под цвет броши, которую я всегда вынуждена носить. Не люблю этот цвет, хотя и смирилась. Что поделать. Какой-то генмодный ген — может быть, оборотневый ген, не знаю — намертво связан с синевой глаз.
Поверх цветов лежала карточка, выполненная на прекрасной кремовой бумаге с золоченым тиснением. На ней от руки было написано:
«Спасибо за прекрасную идею! Н. Т. О.»
Ну надо же. И почему так потеплели щеки?
Суббота выдалась солнечной и погожей. Когда мы вышли из полуподвального помещения церкви Святого Луки, где встречался раз в неделю математический кружок, сразу стало ясно, что весна вступила в свои права окончательно и бесповоротно. Яркое-яркое синее небо, птичий гомон, слепящее солнце в лужах и остатках сугробов — красота, да и только.