— Если бы дело было в этом! — с досадой воскликнул шеф. — Боюсь, я отправил вас туда вовсе не за тем, чтобы вы обретали самостоятельность, а за тем, чтобы ее обрел кое-кто другой!
— О чем вы? — не поняла я.
Шеф только хвостом махнул.
— Ладно, идите уже, — проворчал он. — И если этот сорванец будет вас кусать на радостях, разрешаю его отшлепать.
Когда я поднялась наверх, однако, Васькина комната была не заперта и пустовала. Неужели опять сбежал? Господи, хоть бы не из дома!
Но мою дальнейшую тревогу пресекла темнота и пустота в комнате: чувствовалось в ней нечто неуловимое, что показывает, что в помещении давно никто не жил.
Я вышла, прикрыв дверь за собой, и направилась к собственной спальне.
Моя дверь оказалась закрыта, но ключ висел прямо на ручке, на шелковом шнурке. Я немедленно отперла дверь.
Разумеется, Василий-младший лежал прямо у меня на подушке, свернувшись клубком. Мне показалось, что за неделю он еще подрос — котята в этом возрасте увеличиваются в размерах быстро! Скоро он почти ничем не будет отличаться от взрослого кота, разве что в ширину.
Впрочем, надеюсь, что отца он никогда не догонит: личный доктор не раз намекал Василию Васильевичу, что ему пора бы сбросить вес, однако шеф мастер не слушать то, что слышать не хочет.
Я присела на кровать и положила руку на теплый Васькин бок. Он тут же заурчал, не просыпаясь.
Стараясь не разбудить его, я легла прямо поверх одеяла, вытянув руку так, чтобы она лежала вдоль скругленной спинки. Закрыла глаза. Я полежу совсем немного и встану… и тогда уже умоюсь и расстелю кровать нормально.
Но пока мне нужно немного отдохнуть. Просто жизненно необходимо немного отдохнуть. В тишине, чтобы никто не бубнил над ухом, разучивая гимны; точно зная, что ночью меня не разбудят на песнопения…
Ночью меня несколько раз разбудило громкое урчание, попытки улечься мне на лицо, вылизать, укусить за нос и поохотиться за моими пальцами.
— Васька! — сонно сказала я. — Ты мыслящее существо! Изволь вести себя достойно!
Васька то ли не считал себя мыслящим существом, то ли не считал свое поведение недостойным оного — он продолжал шалить. В результате я воспользовалась дарованным правом, шлепнула его по мягкому заду и скинула с кровати. Васька, конечно, пришел опять, но уже тихо устроился у меня под боком и больше не безобразничал.
Надо ли говорить, что моя ночная рубашка в ту ночь так меня и не дождалась?
У ситуации, когда ты засыпаешь слишком рано, да еще в одежде, есть одно неоспоримое достоинство: ты просыпаешься раньше, чем хотелось бы, и заснуть дальше не можешь. Меня вот разбудил голод.