Это была совсем узкая сонная улочка, совершенно пустая. Только у тротуара скучал извозчик — видно, в ожидании заказа.
Ко мне подошел солидного вида человек в шляпе и при карманных часах.
— Прошу прощения, госпожа Васильева? — спросил он, вежливо приподняв шляпу.
Псевдоним Васильева придумала для меня Бонд, под ним меня знали в «Школе детей ночи». Но даже там его не употребляли часто: сперва меня называли по имени, потом «адепткой», все чаще намекая, что на более высоких уровнях посвящения я смогу взять себе более благородное «ночное» имя.
Наверное, у меня что-то такое всплыло в голове в этот момент: мол, нужно отозваться.
— Да? — сказала я.
Тут же сладковато пахнущая шляпа полетела мне в лицо — и я лишилась чувств.
Первое, о чем я подумала: неужели Васька стал такой тяжелый и так неудачно прыгнул мне на голову?
Потом я сообразила, что дело не в Ваське, а что голова моя постукивает, ударяясь об пол трясущегося экипажа. В висках пульсировало, затылок отчаянно ныл — то ли от этих ударов, то ли от последствия отравления хлороформом. Потому что это был хлороформ, нам давали его понюхать на занятиях в школе сыщиков…
Еще мне было неимоверно душно: меня укрывала какая-то тяжелая, слегка попахивающая навозом ткань. Попона, должно быть. И болели губы, а слюна текла по подбородку: кто-то запихал мне в рот кляп и вдобавок тщательно замотал его.
Вот блядское уродство!
Меня похитили!
Должна сказать, что в моих любимых пьесах часто кого-нибудь похищают, и мне всегда это казалось изрядно романтичным. Но, конечно, когда тебя саму хватают на улице и везут куда-то, связав в грязном экипаже, ничего даже в малейшей степени романтичного в этом нет.
К тому же, меня уже один раз похищали… Не совсем, правда: пожалуй, тогда я скорее нарвалась сама. Тем не менее, меня скрутили и запихнули в подпольную лабораторию Резникова, где я пережила худший день в своей жизни. По крайней мере, из тех дней, которые я помню. Логика подсказывает, что в раннем детстве, в другой лаборатории — у Златовских — случались со мной дни и похуже.
Кроме того, меня напугал профессионализм похищения, слаженная работа. Откуда-то эти люди знали, куда я пойду, хотя я сама этого не знала… не могла ли Марина быть с ними заодно? Нет, исключено!
Но, допустим, они следили за мной и вовремя перегнали экипаж с извозчиком: это тоже говорит о том, что свое дело они знают. А может быть, у них были расставлены люди вокруг всего скверика? Нет, вряд ли — сколько же на это надо человек! Или?..
Однако главное: я абсолютно не понимала, кому надо меня похищать!