— Я ведь рассказывал вам, что от близости булавок я начинаю превращаться. Неконтролируемо. Так можно и травму получить.

— Но разве в аэромобиле есть булавки… — начала я.

— Так ведь булавки делаются из металла с добавлением эннония, по специальной технологии, — сказал шеф. — В самом деле, Анна, я совершенно упустил это из виду! Видимо, потому, что для нас, генмодов, аэротакси совершенно безопасны.

— Энноний вызывает у нас стремление менять форму, у вас нет другой формы, — пожал плечами Волков. — Логично.

— Не так уж логично, — не согласился Мурчалов. — Ведь генмоды были выведены с помощью оборотневых генов. Я не удивился бы, ощущай мы какой-то дискомфорт, например… Ну ладно. Раз уж аэротакси вам недоступно, возьмите извозчика высшего класса и пообещайте ему сверху. Чем раньше Дмитрий получит эти новости, тем больше у него будет времени их обдумать, тем лучше для нас… И не забудьте передать, что я жду его завтра к девяти часам!

Я подумала, что шефу вовсе не так важно, чтобы Пастухов получил информацию вовремя. Просто он хотел так поблагодарить Эльдара за заботу обо мне — и заодно, может быть, немного позаботиться о воспитаннике своего друга. Но прямо сказать это, естественно, не мог. Шеф не склонен открыто проявлять заботу.

Очевидно, для Эльдара все это тоже казалось довольно прозрачным, потому что он все еще выглядел так, как будто хотел отказаться, но тут вступил Прохор. Деликатно прочистив горло, камердинер шефа проговорил:

— Если позволите, молодой человек… Оказывать помощь бескорыстно — очень похвально, но гордость, которая мешает принять помощь и благодарность друзей, частенько оборачивается впоследствии житейскими неудачами.

Эльдар поглядел на Прохора с легким смущением. Кажется, он даже покраснел, в полутьме коридора не очень было видно. Однако кивнул и вышел.

Едва за Эльдаром закрылась дверь, как шеф развил бурную деятельность. Он тут же надиктовал мне несколько записок своим знакомым — в них он в основном запрашивал дополнительную информацию о происходящих в городе событиях, — а также короткие письма Пожарскому и Хвостовской. Я, разумеется, удивилась, зачем это надо.

— Потому что единственный доступный нам сейчас способ борьбы, — мрачно сказал шеф, — это попробовать вытащить «Детей ночи» на свет. Как это можно сделать? Только через прессу.

— Но я думаю, что Вильгельмина Бонд права, — робко возразила я. — У нас не Сарелия и даже не Дония, из религиозного скандала сенсации не сделаешь. Причем весомых доказательств связи Соляченковой с этим культом нет. А даже если бы удалось их добыть, что с того? Депутатам Городского собрания не запрещается проявлять интерес к религиозным организациям!