Но сдаваться я не собиралась. Раз уж мои создатели наградили меня солидной физической силой, пусть послужит чему-то полезному для разнообразия.

— Прошу прощения… — произнес робкий женский голос. — Вы работаете на сыщика Мурчалова?

Я подняла голову и увидела стоящую за оградой кошку. Точнее, генмода.

То, что она генмод, мне стало ясно сразу, еще прежде чем я увидела ярко-голубые глаза. Хотя у таких белых кошек голубые глаза не всегда говорят о разуме. Кроме белизны, гостья отличалась редкой ухоженностью: шерсть волосок к волоску, буквально лоснится. На лапках маленькие мягкие голубые сапожки, на голове — миниатюрная шляпка, украшенная букетиком искусственных цветов.

Шляпка держалась на резинке, и ни одна обыкновенная кошка такое не потерпит.

С другой стороны, генкошка носила ошейник: розовый, с кулоном в виде сердца. Лично я не знаю ни одного генмода, который бы согласился на ошейник: для них это символ рабства и подчинения. Так, возмущения по поводу нового закона о генмодах, который так долго пытались принять в Городском собрании, во многом были связаны с тем, что законодатели пытались обязать всех носить ошейники как удостоверение личности.

Едва я так подумала, как тут же вспомнила, что читала о таком пародоксе: бывают генмоды, которые надевают ошейники добровольно…

— Да, я ассистентка Василия Васильевича, — сказала я. — Меня зовут Анна. А вас?

— Ксения Мягколап, — тем же самым стеснительным, культурным голосом проговорила кошка. — Мне сказали, что с моим делом лучше всего обратиться именно к Мурчалову, но… — кончик ее тщательно вылизанного хвоста, обернутого вокруг передних лапок, нервно дернулся, — не знаю, согласится ли он меня принять.

Согласится ли принять? Странно это, на моей памяти ни разу не было, чтобы Мурчалов отказался выслушать клиента! Иной раз, бывало, он заламывал слишком большую цену, если не хотел браться за не рчень приятное дело. Случалось и так, что клиент по глупости не соглашался на цену разумную, и тогда шеф в свою очередь от его дела отказывался. Но отказаться принять?

И тут же картинка окончательно сложилась у меня в голове.

— Вы работаете домашней кошкой, не так ли? — спросила я.

— Да, — Ксения как-то покаянно склонила изящно очерченную головку. — И я очень горжусь этим! — добавила она таким тоном, что стало немедленно ясно: своей работы она стыдится.

Очень многие генмоды работают домашними питомцами. Всего три поколения назад это был чуть ли не единственный способ для них заработать на жизнь: многими видами труда заниматься невозможно, когда у тебя лапки! Не все ведь хотят идти работать в армию или полицию. Да к тому же, с тех пор, как генмодов не выводят, а они размножаются сами, их стало гораздо больше, чем способна переварить любая армия.