Основу интерьера составляла кишская мебель: мягкие скамьи вдоль стен. В центре не было очага для готовки, но на полу было заметно место, где он, видимо, стоял. Через дальние окна виднелся лилово-синий вечер. Там же маячили незнакомые горы и верхушки деревьев.

Хианцы добавили свою мебель: что-то вроде диванов, на которых полулежали Вендоин, Бемадин и еще одна хианка. Бемадин командовала летающей лодкой, обнаружившей солнцеход; это она отравила всех. Третью хианку Ежевика не знала. Другие стояли по периметру, как воины при королевах. Вот только при дворе всем давали сесть, а здесь, похоже, нет.

Перед Вендоин стоял столик, а на нем лежало нечто, напоминающее полосатый серый камень. Еда? Ежевика осторожно втянула воздух, но не почувствовала запаха. Зато уловила нечто знакомое. И тут хианцы расступились, открыв взгляду Делина. Он сидел на табурете среди «свиты» и приподнял бровь, увидев Ежевику. Она втянула щеки, изображая хворь, и сгорбилась, чтобы казаться меньше.

– Не волнуйся, Ежевика, – сказала Вендоин на альтанском. – Мы не сделаем тебе ничего плохого. Я лишь хочу задать кое-какие вопросы.

До этого момента Ежевика была спокойна, но от такого уверенного и самодовольного тона захотелось сбросить с себя кожу и заболели пальцы. Впервые яд для сквернов сыграл ей на руку: она не могла сменить облик, а значит, проще было сдерживать ярость. Она подавила рык и кивнула.

– Конечно.

– Ежевика – арбора, – объяснила Вендоин Бемадин и другой хианке на кедайском. – Арборы – прислуга у раксура.

Ежевика не дрогнула. Какое облегчение: ее догадка подтвердилась. Было бы досадно так пылко убеждать Толка, а потом выяснить, что она ошиблась.

– Надо было взять окрыленных, – заметила Бемадин, тоже на кедайском.

– Взяла тех, кого сумела, – ответила Вендоин.

Ежевике всегда было гораздо труднее распознать ее эмоции, нежели чувства Делина, Нирана или жандеров, но сейчас она уловила в голосе недовольство.

Незнакомая хианка добавила:

– Не стоит так этим упиваться. Власть над ними тебя изменила.

Ежевика уставилась в пол, изо всех сил стараясь не реагировать, но это было сложно. Она рискнула поднять взгляд и увидела, как Бемадин отвернулась от Вендоин и третьей хианки, немного напрягшись. Что это значило?

– Прошу прощения, – пробормотала Бемадин на кедайском.

– Обсудим позже, – поспешно сказала Вендоин.

Делин наблюдал за этим обменом репликами с вежливым вниманием.

– Нас не представили друг другу, – обратился он к незнакомке. – Я Делин-Эвран-линдел с Золотых островов. Это Ежевика из двора Тумана Индиго. Она не говорит на кедайском, только на альтанском. С нами еще двое – Толк из того же двора и Каллумкал, ученый из Конклава жандеран.