– Все равно мы не перебьем всех хианцев, – с сожалением добавил Толк.

Ежевика заморгала, пораженная простотой этой мысли. Пока что это была лишь мысль, а не план. Она станет планом, только если Ежевика придумает, как его реализовать, и снова выйдет на связь с Делином. И самое главное – убедит хианцев выпустить ее.

– Вряд ли на борту есть еще яд, – тихо сказала она.

Толк уставился на нее и задумчиво зашипел.

Их освободили раньше, чем ожидала Ежевика, но не из-за их с Толком уловок.

Она поняла, что наступил вечер и где-то за пределами летающей лодки солнце опускается за горизонт, и тут появились несколько хианцев и сказали, что Вендоин хочет поговорить с ней. Они всячески заверяли Ежевику, что ей не причинят вреда, и она сделала вид, будто эти заверения ей нужны (надеясь, что убедительно). Она настаивала, чтобы взяли и Толка, но хианцы твердили: только она.

Перед тем как открылась решетка, Толк стиснул Ежевике запястье, и она прижалась к нему, чтобы успокоить. Она знала: он боится остаться в одиночестве. «Все будет хорошо, – подумала она. – Обещаю».

Она позволила хианцам спустить веревочную лестницу, чтобы забраться наверх, – нужно было казаться слабой. Даже в земной форме она могла бы запрыгнуть в проем прямо из клетки, но хианцы не должны об этом узнать.

Она поднялась в каюту со стенами и полом из плотного мха, точь-в-точь как в их клетке. Над головой изгибались похожие на стебли балки. Тускло светились шары – уменьшенные версии тех, что использовались на корабле Каллумкала. Те были наполнены светящейся жидкостью, добытой вроде бы из морских существ.

Перед ней стояли пятеро хианцев, еще трое – в дальнем конце коридора с огнестрелами в руках. Ежевика старалась выглядеть подавленной и больной, хотя раксура фальшь раскрыли бы мгновенно. Вид у нее и правда был неважный: рубашка и штаны, которые она несколько дней назад достала из поклажи на солнцеходе, теперь были в пятнах и пахли хворью. Воды едва хватало, чтобы умыться, не то что постирать одежду.

Одна хианка указала на коридор, велев Ежевике следовать за ней. Та покорилась, шагая рядом, пока трое других шли за спиной. Они напоминали тех, что прибыли на солнцеход вместе с Бемадин, хотя Ежевике было трудно их различать. Арборы невысокого роста по сравнению с окрыленными, часто плотные или пухлые, но всегда крепкие. Хианцы же были мускулисты, но иначе – с длинными руками и ногами, а серебристо-серая кожа покрыта участками каменистой брони, включая крупный пласт на голове. Глаза – широкие, носы едва заметны, одевались они в легкие рубахи и юбки, словно кожа не нуждалась в защите, в отличие от прочих земных обитателей. Раньше Ежевика не замечала личного запаха Вендоин – он терялся среди ароматов раксура, киш-жандеров и резкого запаха Рорры. В узком коридоре хианцы пахли отчетливее, но не сильно, к тому же запах перебивался холодным ароматом мха, исходящим от корабля. Ее провели по крутой лестнице, через коридор с закрытыми дверями, затем еще выше. Они вышли в просторный холл, и через открытую дверь Ежевика попала в большую общую каюту.