– Это еще что значит? – нахмурился Толк.

– Это тот, кто делает что-то для других, например стирает или подает еду…

– Но все этим занимаются.

– Для себя, а не для других, – попыталась объяснить Ежевика.

– Конечно, и для других! – начал раздражаться Толк. – Если уж что-то делаешь для себя, почему бы не сделать заодно для тех, кто рядом?

– Окрыленные королевы и консорты так не поступают.

Теперь возмутился Толк:

– Если бы мы позволили королевам и консортам этим заниматься, нас подняли бы на смех! Даже самые ленивые воины такого не допустили бы. Что за дерьмовый двор позволил бы…

– Заткнись и дай мне договорить, Толк, – рыкнула Ежевика. – Это особенность земных, поэтому у нас нет такого слова. – На раксурском можно «услужить», например, подавая чай или еду, но в кедайском это значило нечто иное. Как и слово «ленивый» – в раксурском оно не применялось к арборам, только к воинам. – Вот кем меня считает Вендоин. Магрим и Эсанкель тоже так думали, но спросили меня об этом, и я попыталась объяснить, что двор устроен не как поселение жандеров. Они поняли, но вряд ли растолковали это Вендоин.

Толк покачал головой, все еще не понимая.

– Но ведь воины тебе помогали. Я-то не особо, потому что был занят.

– Вендоин мало что видела. И она… – Ежевика не знала, как объяснить, – негибко мыслит. Не так, как мы с Делином, когда обсуждаем что-то и меняем точку зрения. Если у нее сложилось собственное мнение, она его не пересмотрит.

Ежевика считала это печальным. Если в голове не роится десяток вариантов и вероятностей, зачем тогда вообще думать?

– Похоже на правду. – Толк выдохнул и откинул голову на стену. – Но нам-то что с того?

– Некоторые земные презирают слуг и думают, что те выполняют всю работу, потому что ущербны. Хианцы как раз из таких, как говорила мне Эсанкель. – Ежевика оскалилась. – Значит, Вендоин считает меня слабой и глупой.

Толк по-прежнему хмурился.

– Не уверен, что ты права. Ладно, ты думаешь, что можешь ее обмануть, но… Даже если мы выберемся из заточения, освободим Делина и Каллумкала (где бы они ни были), то все равно не можем летать, Ежевика. Мы могли бы украсть летающие ранцы, но хианцы просто догонят нас или собьют из огнестрела. У нас не получится быстро смыться, как у окрыленных. Мы застряли на этом корабле.

Ежевика поникла. Это было слабым местом ее плана.

– Хотя, если мы попытаемся сбежать, хианцам придется остановиться, чтобы поймать нас, – продолжил Толк. – Это даст остальным больше времени на поиски.

Без лишних слов оба решили считать, будто остальные выжили и ищут их. Просто потому, что другой вариант был слишком ужасен.