Так что час пик тут совсем не тогда, когда он, например, в Ло-Саароне.

— Надо же, — сказала Даари чуть удивленно. — И что, успеваете все в таком темпе?

— Насколько я знаю, да, — пожала плечами Саюра. — Кстати, более раннее начало дня означает, что мы приступаем к работе одновременно с Биркенаатом и Точчиконой, там как раз два часа разницы во времени. У нас с ними дальние деловые связи! Я в курсе, что там принято урабатываться, а у нас люди проводят вечера с семьями, но я не слышала, чтобы совместные проекты из-за этого пробуксовывали.

«Наверное, в каждой команде один-два придурка пашут, как я пахала, а остальные на них выезжают, — сердито подумала Даари. — Вот и не видят разницы!»

Но долго сохранять мрачное настроение в ясный солнечный день на почти празднично умытых — то ли от работы поливальной повозки, то ли от недавнего дождя — улицах не получалось. Даари скоро развеселилась.

Тем более, что Таальская резиденция — находившаяся за городом, но не очень далеко от его официальной границы — ее очень впечатлила.

Еще школьницей Даари рассматривала изображения всех императорских резиденций, и таальская еще тогда показалась ей похожей на гигантский сказочный замок — именно потому, что она была так сильно вписана в пирамидальный холм, что почти подменила его. Ее выдержали не в традиционно-классическом, а в Тоабушском стиле — почти то же самое, что Саролезский, с его декоративными зубцами на стенах и консуообразными крышами, только еще много-много куполов, мостиков и мосточков. Все это непрактичное архитектурное буйство (только на юге, где не надо ничего отапливать, нечто такое и можно себе позволить!) бело-сиреневыми башенками и шпилями рвалось вверх из густого кружева хвойного леса, покрывшего склоны старого террикона; сосны и пальмы — странное соседство, но смотрелось органично. И над всем этим — безоблачно синее, уходящее в фиолетовый над головой жаркое небо. В десятом-то месяце!

«И я буду здесь жить?» — спросила себя Даари.

Не верилось.

Изысканные кованые ворота с фениксами и единорогами распахнулись перед представительскими повозками, и Даари вдруг ощутила короткое неприятное предчувствие: а что если она въезжает в собственную тюрьму? Для многих принцесс сказочные замки, говорят, становились именно тюрьмами…

«Не надо тут мне глупого пафоса, — прикрикнула Даари сама на себя. — Если это и тюрьма, то комфортабельнее не придумаешь. Тут что, пять дворцов? Да я уверена, что даже по одному можно месяц бродить — и не надоест! И потом, тебе надо не об этом думать, а о своем ребенке!»