Лицо девочки хранило настороженное, замкнутое выражение, но все-таки она кивнула еще раз.

— Здесь можно говорить спокойно, — добавила Даари. — Я поставила глушилку, никто не услышит.

У нее мелькнула мысль, что, может быть, стоит вернуться в «кладовую» для разговора. Но Даари понятия не имела, в какую сторону они двинутся после этого, и уж точно не могла гарантировать самой себе, что повторно повторит маго-акробатический трюк с залезанием в вентиляционную отдушину. Значит, лучше совещаться тут.

Сия начала рассказывать.

С удивлением Даари узнала, что девочка тут намного дольше, чем она сама — уже полгода. По ее словам, Сия не сама исследовала большую часть подземелья, а ей рассказал один из предыдущих «пациентов» лаборатории.

— Он мне так и не сказал, как его звали. Старше меня. Почти подросток или выглядел так. Я его звала «Старший брат». Он давно еще не вернулся с процедуры, — подумав, она зачем-то добавила: — Значит, скорее всего, умер. Он уже был совсем плох под конец. Ему что-то такое сильное давали.

«Отомщу, — коротко пообещала себе Даари. — За всех».

Так вот, по словам Сии, этот парень владел магией и успел обследовать тут довольно много всего, даже покинул однажды периметр охраняемой зоны, где держали детей, но его разыскали и вернули. Еще, по словам Сии, раньше детей в лаборатории было куда больше, а во времена ее «старшего брата» — еще больше. Поэтому она со дня на день ждала, что они все тоже «не вернутся с процедуры». Такое милое здешнее иносказание.

— А что за процедуры тут с вами делают? — спросила Даари (очень не хотелось, но знать ей все равно нужно было). — Вырезают что-то?

— Редко, — махнула рукой Сия. — Вы думаете, нас тут на органы держат? Нет. Тут лекарства всякие испытывают. И процедуры. Поэтому большая часть детей такие маленькие… На подростках новые лекарства можно пробовать законно, с согласия родителей, на младенцах — почти нет. Очень-очень дорого. То есть раньше, старший брат говорил, бывало и правда что-то вырезали. Ему те старшие, кого он застал, говорили, что таких держали отдельно и старались, чтобы они прожили подольше. Но сейчас нас мало и такие опыты уже не делают. Только операции иногда, но ничего не удаляют. Наверное, хотят точку ликвидировать и в сложные проекты не встревают.

Говорила Сия с абсолютно недетским знанием жизни и с каким-то потрясающим равнодушием к собственной судьбе. Сайти слушал ее так же, как будто она математические правила повторяла вслух.

— Тут и младенцы есть⁈ — охнула Даари.

Как же их всех дотащить⁈ Младенец — не тюк, по полу не поволочешь. Может быть, старшие дети смогут нести младших?