И еще думала: боги-духи, как глубоко пустил корни заговор, ведь одного Ранаарта мало, должен был участвовать другой дворцовый персонал, может быть, и Лаили Канно они перекупили, или еще кого-то — определенно должны быть фигуранты в службе дворцовой безопасности, под самым носом у вроде бы всеведущей Сиары Салагон. Даари даже саму Салагон начала подозревать — ну и что, что Дракон ей доверяет.

А если доверяет вполне заслуженно? Если никакой ошибки в кадровом отборе не было?

У Даари ослабели ноги, она качнулась и чуть было не оперлась о светящийся кристалл. К счастью, вовремя удержала себя.

Нет, не время сомневаться. Не время бояться. От этого только слабеешь. Дракон, может быть, не любит ее (не так, как любит она) — но это ничего, она с самого начала не строила иллюзий, и главное, что он ее ждет. И еще он будет любить своих дочек, когда они родятся, с этим согласны даже люди, знающие его куда лучше, чем она. А эта тварь в кристалле… Она же про нее ничего и не знает пока. Нефиг воображать худшее.

Медленной, шаркающей походкой Даари начала обходить колонну. Нужно узнать как можно больше…

Вдруг она увидела отверстие.

Это было так неожиданно, что Даари даже не поняла сперва, на что смотрит: из-за свечения кристалла трудно было осознать границы дыры, несмотря на то, что их аккуратно обработали белой каемкой из теплого льда. Явно кто-то пробурил дырку, а потом наложил сверху какой-то… Как это называется — шунт? Или кант? Даари, честно говоря, понятия не имела. В общем, край обработали, чтобы не трескался, это понятно.

Отверстие оказалось глубоким — толща кристалла, как выяснилось, тянулась сантиметров на двадцать, если не больше; из-за преломления света точнее сказать не получалось. Если бы рука Даари и сумела протиснуться в само отверстие (а оно, пожалуй, все же было уже ее ладони), она бы не дотянулась до его «дна». То есть до бело-желтой, словно покрытой изморозью шкуры дракона.

Ага, то есть неведомую диковину все-таки изучали. Но потом почему-то ничего у этого отверстия не оставили. Или оставили, просто Даари сама не заметила, как заставила сработать тайную ловушку?

Даари быстро огляделась, остро жалея, что не может сама выпустить сканирующее заклятье. Пусто. Никто не рвался ее схватить… Конечно, это может в любой момент измениться.

М-да. Значит, ее первая мысль была верной: спящий дракон каким-то образом реагирует на попытки наблюдения. А те, кто его изучают, очень не хотят, чтобы он проснулся — совсем или преждевременно.

Все это мало походило на то, что дракон заточен здесь с ведома Владыки… Хотя до конца исключать такой вариант все равно не стоило. Но если верен именно он, тогда Даари можно просто сразу ложиться и помирать — она тогда не даст за свою жизнь и ломаной чешуйки. Даже если она выберется из подземелий, не попавшись в руки похитителям, что делать потом? Бежать в Пограничье? А как? Без денег, без влиятельных помощников, беременная тройней — и похоже, что уже на тридцатой неделе, если не позже (Даари потеряла счет времени, но была уверена, что роды не за горами, ведь у близнецов они частенько случаются раньше срока).