Нет, нет! Даже звучит глупо. Мало ли, кто работает на таком важном посту у заговорщиков — может быть, все люди сплошь с боевым опытом. Никакого риска. Она не имеет права рисковать только потому, что ей, видите ли, тяжело пройти пару лишних километров!

Отвернувшись от лифта, Даари поковыляла обратно.

…Узкая железная лестница, вьюном вьющаяся в узкой вертикальной шахте, нашлась минут через сорок, и Даари даже удалось по ней подняться… Немного. Потом ступени просто обрывались, только в черном тоннеле выше торчали проржавевшие скобы. Еще выше, метра через три, ступени возобновлялись, хотя первые три держались на честном слове, частично обвисая в пустоту.

Самое интересное, что Даари даже не испытала искушения сесть и зареветь. Она просто развернулась и механически пошла назад, гадая, не наткнется ли вот сейчас на поисковое заклятье — или прямо поисковую партию?

Но в заброшенных тоннелях было пусто и темно.

«Я буду бродить здесь вечно, — подумала Даари. Ноги подкосились, она стояла, опираясь о стену. — Я буду бродить здесь всегда, это мой персональный ад, без снежных демонов и вмораживания в лед — просто бесконечная, утомительная, давящая на голову пустота…»

Но девчонки выбрали как раз этот момент, чтобы начать отчаянно пинаться. То ли хотели подбодрить маму, то ли просто соскучились там, у себя. То ли были голодны, и возмущались, почему это Даари так давно ничего не ела.

Даари достала из лифчика хлебец и послушно захрустела им. Эх, воды бы!..

А потом продолжила медленный путь к лифту.

Если и у него тросы оборваны, она… А впрочем, тогда платформа просто не поедет.

Платформа поехала. С таким чудовищным скрежетом, что Даари обреченно подумала: ну все, сейчас ее засекут без всякой магии. Что там она думала проскочить незамеченной мимо дежурных на энергоустановке?

Даари притормозила платформу и занялась подготовкой щита. Как ни странно, все получилось с первого раза. Она, конечно, очень много медитировала на известные ей защитные и атакующие плетенки, сотни раз сплетая и расплетая их в темноте за сомкнутыми веками — но все-таки думала, что пальцы, да еще после болезни, не будут ее как следует слушаться.

Они, может быть, и не слушались, но внезапно все выходило словно бы с полужеста. Даари не раз недоумевала, наблюдая магов — да хоть тех же Гешвири и Саннин! — за работой: как это у них выходит, р-раз — и струна магического канала перекинута, куда надо; р-раз — и завязана ровная петля, или узел, или вдруг как-то получилась ровная решетка, которая никуда не съезжает. Совсем не похоже на работу, например, плетельщиц макраме, которые вынуждены частенько закреплять результат булавками.