По телу Саннин пробежала дрожь. Тигр же остановился позади нее и, разинув пасть, впился в шею девушки, между шеей и плечом.

Саннин закричала.

Это был отнюдь не крик боли — томительный, мучительный стон. Ответный стон пронесся по зрительному залу: попавшая в ловушку сопричастия аудитория испытала почти те же ощущения. Даари показалось, что ее словно бы разорвало во все стороны сразу; мир взорвался единым чистым блеском, словно его и не было никогда. Не оргазм нет; когда неведомые ощущения схлынули, Даари почувствовала, что все еще до предела возбуждена. Даже не сказать, что ощущение было особенно приятное. Оно походило на взрыв адреналина от прыжка в холодную воду, только сильнее, резче, полнее… А затем Гешвири, торжествующе улыбнувшись — Даари на сей раз видела ее улыбку совершенно ясно, потому что золотой туман пропал с арены — снова взмахнула рукой… И астральный зверь прыгнул прямо на Гешвири!

Только не повалил ее на землю, как сделал бы обычный тигр. Мощный легколапый зверь вместо этого нырнул в свою хозяйку, как будто она была прудом, а он — умелым купальщиком. И это несмотря на то, что площадь тела Гешвири была чуть ли не меньше, чем у зверя.

Поглотив своего астрального хранителя, Гешвири выгнулась дугой, раскинув руки — и ее окутал золотой фейерверк!

Видела его, надо думать, одна Даари, зато ощутили все: по толпе пронесся слаженный вздох. Даже Дракон рядом с ней порывисто втянул воздух — надо же, и его проняло! Может быть, только от неожиданности (Даари его не предупредила об их с Гешвири идее), но все же. Да и сама Даари, хоть и не чувствовала выплеска силы, который так по душе пришелся присутствующим магам, ощутила все это почти как оргазм: взлет напряжения и разрядка. Ее как накрыло теплой и одновременно бодрящей волной. Ей хотелось одновременно дрожать и расплакаться.

Рядом с Даари прошелестели шелка: Дракон встал и расправил плечи.

— Дэуль окончена! — властно сказал он. Вроде бы негромко, но голос разнесся по всему залу. — Победила Гешвири Утренний Лотос, как получившая и отдавшая больше всего силы.

Затем он обернулся к Даари и протянул ей руку.

Она вцепилась в эту руку, как в спасительный якорь, прижалась щекой к тыльной стороне его запястья; ее трясло.

— А, ну ладно, — сказал Дракон, нагнулся и подхватил ее на руки.

Даари запоздало сообразила, что хотел помочь ей подняться. Ничего, так даже лучше получилось: он не носил ее с той ночи в пещере… А там он был в виде генерала Лаора. Сейчас же он сам по себе…

Дракон крепко прижал ее, одновременно дрожащую и чуть не расплывающуюся в лужицу от истомы, к груди, и пинком раскрыл дверь.