Затем наступил черёд медитаций и прокачки ауры. Если первая половина не вызвала никаких сложностей (ведь это, по сути, всего лишь начальная стадия транса Сах), то вторая мне так и не далась. Ни с первой попытки, ни с двадцатой. Именно после двадцатой, оглядев фиолетовое небо и прикинув, сколько прошло времени, я и решил сделать перерыв. Из того, что я узнал в беседе с секретарём Солком, — переход через Врата меняет тело. Грубо говоря, здесь оказался совсем не тот Аор, который шагнул в них. В этом месте мне не нужна еда. Хотя тело устаёт, но оно теперь завязано на магию, на потоки, которые я наблюдаю вокруг. Пусть я не могу прикоснуться к ним, не могу прокачать ни грана магии через ауру, но теперь у меня словно два резерва. И один из них отвечает только за тело, пополняясь сам, без моего участия. Так что голод мне не грозит, а вот усталость тела и тем более разума никуда не денется. И это печально. Это значит, что придётся отдыхать и спать.

Но для начала мой перерыв начался с полноценной тренировки с эспадоном. Мне важно не только вернуть магию, но и выяснить пределы физической выносливости своего нового тела. С ней дело обстояло отлично: я выполнил два круга обычных упражнений с мечом, прежде чем почувствовал в мышцах привычную усталость. Хотелось, конечно, проверить и свой предел. Причём самым простым способом — боем с тенью и подсчётом ударов эспадона до момента, когда дыхания не хватает, а руки уже не могут пронести меч. Но вот этого я себе не позволил. Пока не позволил. Всегда должен оставаться запас на сражение. Магии ли, физических сил ли — неважно. Эта осторожность уже въелась в мою плоть и кровь.

Так я и сменял магию мечом, а меч — магией, вслушиваясь больше в себя, чем в завывания ветра за разрушенными стенами. И даже так сделал очень важное наблюдение, всего лишь вглядываясь в небо. Обнаружил, что шар Артилиса всё время повёрнут ко мне одной стороной, но по нему бежит тень, накрывая материк покрывалом ночи. Если моё ощущение времени не лжёт, то путь границы света и тьмы полностью соответствует действительному положению дел. Я замерил, сколько заняло перемещение её от Лаот-Ритошского хребта до Гарского. Как раз те самые два часа привычных кругов тренировок. Выходило, что я здесь уже почти сутки, раз в окрестностях столицы рассвет. И при всём этом не ощущаю такой уж сильной усталости. Но отлично знаю, как она может быть коварна и как обманывает разум, особенно когда нужно идти вперёд, а в сердце горит решимость. У меня впереди ещё два дня, и самое сложное и опасное начнётся как раз после этого. Оказаться через три дня выжатым до предела — не лучшая идея.