Строй ударил в строй. У гардарцев были строевые големы, а у тёмных нет. Зато у тёмных не нашлось чувства страха перед своей смертью. Будь у Шалодара хоть пять свободных секунд — и этот поводок тоже сменил бы знак, заставил бы всех тёмных рухнуть, завывая от ужаса. Но увы, этих мгновений ему не давали.

Тёмные рубились отчаянно и безумно: пробились в двух местах через големов, рвались вперёд по телам павших, бросались на копья, поднимали меч для последнего удара, даже пробитые болтами метателей.

Сердце Шалодара пропустило удар, кольнуло тревогой. Сколько десятилетий он не видел подобного?

Будь здесь и сейчас любая другая бригада — они вряд ли бы вынесли подобный натиск, слишком он ужасал. Но напротив тёмных стояли солдаты, прошедшие Зелон. Две трети ветеранов, собранных в учебном лагере в две отдельные бригады для передачи опыта тем, кто не знал навала химер. Учебный курс, через который должны были пройти все офицеры и сержанты армии, едва успел начаться, когда бригады сорвали сюда.

Шалодар восславил Создательницу за подобную удачу. На его глазах огромного человекоподобного монстра, закованного в доспех, уничтожили в два десятка болтов и два заклинания, он даже не дошёл до строевых големов.

До слуха Шалодара донеслись растянутые и неторопливые слова:

— Ра-а-ас-сту-упись…

И снова голем, на котором он стоял, дрогнул. Через миг Шалодар понял, что толкали его свои же воины. Как бы твёрдо ни стоял строй, но под давлением прущих из портала врагов солдаты то и дело делали шаг назад. Да, по команде, но отступали. Голем Истока, на котором он изначально стоял почти в тылу роты, теперь был гораздо ближе к её передним рядам, ведь пока работает Исток в его теле, он должен оставаться на месте. Плохо. Их прижимают к стенам пещеры.

— По!..

В этот миг сверху обрушился камень, обрывая знакомый голос громоподобным звуком, сминая солдат вокруг огромными валунами.

На миг Шалодару показалось, что обрушился сам свод. Но он не опустил поднятых рук, ни на миг не прекратил давить на врага. Медленное течение Сах позволяло оценить жестокую правду: стоит ему дрогнуть, хоть на крошечный миг отвлечься — и все вокруг умрут, охваченные пламенем. И он проиграет.

И Шалодар только надавил ещё больше, пытаясь сокрушить врага в последнем усилии перед смертью.

Не сумел. Тёмный устоял. Но и Шалодар остался жив: это рухнул не свод пещеры, это оказался шальной удар прорвавшегося заклинания.

Над строем повис многоголосый вой раненых и умирающих, но вокруг Шалодара сияла двойная защита. Его из артефакта на груди и Ротарина, который замер в двух шагах от голема, на чьей спине и стоял Шалодар. Защищал его, вместо того чтобы защищать строй!