Больше того, осознав свои силы, я в разы улучшил прошлую переделку «Зубов земли». Теперь я мог надёжно защищать себя от наступающих врагов, преграждая им путь. Не просто аналог «Стены огня», но даже нечто лучшее. Если раньше мои простые и слабые «Зубья земли» большая часть врагов могла проломить, то теперь это стало им не по силам. Заклинание бакалавра окончательно ушло в прошлое, новое можно смело считать полноценным мастерским. Сил требовалось немало, но оно того стоило. «Пики смерти». Когда придёт время менять артефакты на защитном кольце постаментов, то новое заклинание станет лучшим выбором для наполнения фиолетовых пирамид.
А пока… Пока я скучал. Перебирал в голове новые задумки и занимался совсем неподходящим для мага и артефактора делом: строгал кинжалом древесину. То самое древко, на котором несли свой стяг тёмные. Я уже укоротил его и сейчас делал на конце выемки под костяные пластины. Вскоре грубая работа оказалась окончена, и у меня на коленях лежали древко, шар Средоточия, к которому я присоединил части старого навершия и куски кости. Оставалось всё это собрать в одно целое и скрепить магией. Спустя ещё час я поднял к небу голову:
— Маро, видишь? Всё словно возвращается в прошлое. Я снова создал себе посох мага. Теперь я и вовсе буду забавно выглядеть перед Гравоем: то ли маг, что ради смеха нацепил на пояс меч, то ли воин, что где-то раздобыл посох и теперь не знает, куда его деть.
Конечно же, Маро не ответила мне через всё расстояние, что нас разделяло. Где она? И впрямь в небе надо мной или же где-то под ногами, на той стороне костей Артилиса? Кто знает. Мне известно лишь одно — она сейчас беспробудно спала в центре огромной ритуальной печати, где её покой и жизнь берёг «Стазис». А жизнь и покой всего мира берёг я.
Мне ответил лишь ветер, бросив в глаза целую горсть песка. С проклятьем я опустил голову, накинул капюшон плаща и его же полой принялся утирать слёзы. А ветер не стихал, напротив — он впервые за все дни в Астрале набирал силу. Вспыхнуло воспоминание.
Как в день, когда Гравой очищал от песка это место.
Неужели где-то за горизонтом происходило то же самое? Я подхватил с постамента посох и отступил в сторону, под прикрытие широкого ствола того, что называл местным деревом. В защитном кольце, куда перестали добираться крупные твари, кости Артилиса густо поросли всевозможной зеленью: крошечные звёздочки, игольчатая трава, пучки лишённых листьев тонких стволов и три дерева высотой в два моих роста. Те самые бочкообразные, с венчиком на верхушке, что так притягивали глаз в самом начале.