Мои пальцы летали над кристаллом, взламывая шифр. Это заняло около получаса напряженной работы на грани магического истощения, но я все равно не смог разгадать его самостоятельно. Пришлось подключать Тенебриса и Ланарита, они, в свою очередь, связали меня с департаментом. Один из инспекторов, Арканис Ксантир, в обход прямых обязанностей, бросил на решение моей проблемы целый отдел теоретиков.

И к вечеру последний защитный контур иллюзии пал, передо мной в воздухе развернулась мерцающая копия документа.

Письмо содержало детальный, пошаговый анализ уязвимостей новых защитных куполов академии. В нем математически обосновывалось, как именно и в какой последовательности нужно перегружать накопители маны, чтобы вызвать каскадный резонанс и взрыв стен защиты. Это была идеальная инструкция… для диверсантов.

Еще читая, я понимал, чью руку чувствую в этом плане, но гнал от себя эти мысли. Но это не помогло, в конце документа имелась приписка об авторе, и что она готова вступить в число заговорщиков.

Лилиан Роузвейл.

Мир покачнулся.

Отшатнувшись от стола, я схватился за голову, по ощущениям меня ударили в грудь кувалдой или переехали поездом. Весь воздух вышибло из легких. Я уперся руками в подоконник, тяжело дыша, чувствуя, как стены сужаются, грозя раздавить меня.

Лили. Моя язвительная, гордая Лилиан. Девушка, стонавшая подо мной на этом диване и сидевшая рядом по ночам в архиве.

Она — часть заговора и планирует убрать меня.

Пазл в голове сложился с пугающей ясностью. Глухой рык вырвался из моего горла, и не сдержавшись я ударил кулаком по стене, разбив костяшки до крови.

Предательство. Самое мерзкое и подлое из всех возможных. Удар ножом в спину от той, которой я доверился больше, чем кому-либо за долгие годы.

Дверь кабинета рывком распахнулась.

— Дамиан! На тренировочном полигоне северной заставы кто-то снял защитный маяк! — Эйдан влетел в комнату, но увидев мое перекошенное лицо, осекся и спросил: — Что случилось?

Я молча ткнул пальцем на мерцающую проекцию перехваченного письма.

Тенебрис подошел к столу. Долго, внимательно вчитывался в текст. Его брови поползли вверх, а когда он дошел до конца — присвистнул.

— Не может быть, — выдохнул декан боевиков, проводя рукой по волосам. — Роузвейл?

— Роузвейл. — Мой голос был мертвым, лишенным каких-либо интонаций. — Идеальная диверсия. Она в сговоре с моими врагами.

Я начал мерить шагами кабинет, как загнанный в клетку хищник.

— Что мне делать? Схватить ее? Пытать?

Эйдан не шелохнулся.

— Дамиан… остынь, — спокойно сказал он, оборачиваясь ко мне. — Не сходится.