— Серпентарий там знатный, — ответил Генрих. В его голосе пропали дурашливые нотки. — Сейчас там учится моя младшая сестра, Ирмина. Если влипнет в неприятности, то сделай скидку на родство, ладно? А что касается преподавателей… Обрати внимание на Эйдана Тенебриса.

— Декан боевого факультета? — Я вспомнил строчки из досье. — Белый дракон. Считался главным кандидатом на пост ректора до моего появления. По логике он должен меня ненавидеть.

— По логике двора — да, но по жизни ректорство ему не нужно. Эйдан мой товарищ еще с учебы, тоже служил. Он строг, помешан на дисциплине, но совершенно не интриган. Ему важен факультет, и если докажешь, что не собираешься уничтожать боевую подготовку ради показухи, то он встанет на твою сторону. Плюс я могу вас свести в неформальной обстановке, выпьем, обсудим дела.

— Ловлю на слове, — кивнул я. — Мне нужны хорошие союзники. С остальными я справлюсь. А что насчет теоретических кафедр?

Генрих усмехнулся.

— О, теоретики — это отдельная каста. Снобы, которые считают, что заклинание важнее того, кто его применяет. Вариус их разбаловал. Они будут смотреть на тебя, как на дикаря с дубиной.

— Пусть смотрят, — хмыкнул я. — Главное, чтобы не путались под ногами, когда я начну наводить свои порядки. До связи!

— Удачи, ректор Рейвенхарт, — рассмеялся Генрих и отключился.

Я убрал магофон. Пора было выдвигаться, ведь до начала заседания оставалось чуть меньше часа. Я расплатился и допил остывший напиток. А выйдя из кофейни, по привычке поднял голову вверх, оценивая небо. Ясное и чистое, такое идеально подходит для полета. Внутри под ребрами заворочался дракон, требуя выпустить его, расправить огромные черные крылья, оттолкнуться от земли и за несколько минут долететь до башен академии, чувствуя ветер на чешуе.

Но над столицей полеты в истинной форме были строго запрещены правилами магической безопасности. Приходилось передвигаться, как обычный человек. Я подошел к своему припаркованному автомобилю, завел двигатель, который сыто заурчал, потребляя ману из накопителя, и влился в плотный поток столичного трафика.

За рулем думалось хорошо. Я выстраивал стратегию. Моя главная задача сейчас — установить жесткую дисциплину, перевести фокус с пустой болтовни на практику и показать двору, что я не мальчик для битья. Никакой слабости, женских истерик и интрижек на кафедрах я тоже не потерплю. Женщинам, по моему твердому убеждению, вообще нечего было делать в этой грязи. Их место — создавать уют, выходить замуж и растить детей, а не пытаться конкурировать с мужчинами на поле, где в любой момент может прилететь огненным шаром в голову.