— Я не ожидала от него такой подлости. Думала, что самое страшное, что он может сделать — это попросить меня написать показания для его проверки. Но когда я поняла, что он подмешал мне… когда ноги перестали слушаться… Я правда испугалась, Дамиан. Я так сильно испугалась.

Его имя сорвалось с моих губ само собой, без приставки ректор или магистр. В этот момент я была просто перепуганной насмерть девушкой, а он — огромным, сильным мужчиной, который оказался рядом и спас меня. И вообще, он давно обращался ко мне на ты...

Гневное выражение лица Рейвенхарта мгновенно испарилось. Его тяжелая челюсть сжалась. В синих глазах мелькнуло что-то теплое и понимающее. Он смотрел на мои слезы так, словно они прожигали его собственную кожу.

Дракон сдался первым.

— Белочка… — тихо выдохнул он.

Дамиан поднял руку и, к моему огромному удивлению, не стал язвить. Он просто отпустил зажатый край одеяла и немного отодвинулся, давая мне долгожданное личное пространство.

— Вставай, Роузвейл. — Его голос утратил весь сарказм, став удивительно мягким и глубоким. — Умывайся и тебе нужно выпить эликсир от головной боли.

Я судорожно кивнула, шмыгнула носом и, замотавшись в одеяло, неловко сползла с кровати на ковер.

Только сейчас я обратила внимание на то, что сам Дамиан был полностью одет. И огромная гора свалилась с моих плеч. Он действительно просто помогал, не позволив себе лишнего.

Я стояла у двери в ванную, переминаясь с ноги на ногу и прижимая к груди, ком одеяла.

— Спасибо вам… за то, что приехали, — тихо сказала я, глядя в пол. — И за то, что помогли. Я перед вами в неоплатном долгу.

Дамиан тяжело поднялся с кровати. Он поправил ворот мятой рубашки, запустил руку в волосы, приводя их в порядок, и направился к выходу из комнаты.

— Оставим долги для финансистов, Лилиан, — бросил он через плечо.

Взявшись за ручку двери, он вдруг замер и медленно повернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моей взъерошенной фигуре, закутанной в одеяло, из-под которого виднелись только голые плечи и босые ступни. В его глазах снова вспыхнул тот самый опасный, темный огонь, который я видела во время нашего первого танца. Уголок губ дрогнул в фирменной издевательской усмешке, но сейчас в ней не было злости.

— А знаете, магистр… — Его баритон прокатился по комнате, заставив мое сердце сделать кульбит. — Я всю ночь размышлял о твоих нарядах. И пришел к выводу: без глухих платьев ты выглядишь намного лучше.

Он подмигнул мне и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Я осталась стоять, красная, как переспелый гранат. Голова все еще раскалывалась, во рту было сухо, но под ребрами вдруг суматошно и глупо запорхали бабочки.