Пришлось задирать голову выше, чем я ожидала. А рядом с таким мужчиной пространства между стеллажами стало катастрофически мало для нас двоих.

Он внимательно рассматривал меня, а я его. Хищные черты лица привлекали взгляд, его совсем не портила тяжелая линия челюсти, а темные волосы, небрежно спадающие на лоб, добавляли дерзости. И глаза. Пронзительно-синие, цвета предгрозового неба, холодные и цепкие, ярко блестели.

Он посмотрел на фолиант в своих руках, затем перевел взгляд на меня, там не было ни капли извинения.

— Прошу прощения, — холодно начала я, мгновенно включая свой фирменный преподавательский тон. — Вам не кажется, что это невежливо? Я собиралась приобрести эту книгу.

Мужчина изогнул темную бровь. Его взгляд мазнул по моему лицу, задержался на плотно сжатых губах, скользнул по глухому воротнику платья и вернулся к глазам. В этом взгляде сквозила откровенная насмешка.

— Собиралась? — у него оказался глубокий, чуть хрипловатый баритон, от которого по спине предательски побежали мурашки. — А выглядело так, будто вы танцуете перед стеллажом.

Приоткрыв рот, я задохнулась от возмущения.

— Я до нее доставала! — процедила я, чувствуя, как щеки обжигает румянец гнева. — И если бы вы не влезли со своими… габаритами, книга уже была бы у меня. Будьте добры, отдайте ее.

Я требовательно протянула ладонь.

Незнакомец посмотрел на вытянутую руку, затем снова в мое лицо и издевательски усмехнулся.

— Не думаю, — произнес он, небрежно перекидывая толстый том из одной руки в другую так, будто тот ничего не весил. — Видите ли, мне самому понадобилось это чтиво. А в таких делах побеждает тот, у кого реакция лучше. И рост.

— Это коллекционное букинистическое издание, а не трофей на арене! — возмутилась я, забыв про хваленую педагогическую выдержку. — Существует негласное правило этикета. Я первая ее увидела и потянулась к ней.

— Этикет. — Он произнес это слово так, будто пробовал на вкус что-то испорченное. Мужчина сделал полшага вперед, вынуждая меня вжаться спиной в противоположный стеллаж. — Знаете, в чем проблема теоретиков вроде вас? Вы думаете, что в мире работают негласные правила... Но в реальности побеждает только тот, кто берет свое.

Он снова окинул меня этим невыносимо-оценивающим взглядом.

— И зачем, позвольте поинтересоваться, такой правильной… библиотекарше научный трактат? Он нужен для ученых.

Мои ноздри раздулись. Библиотекарша?! Да как он смеет!

— Сам вы библиотекарша! — гневно выдохнула я.

Мужчина заинтересованно приподнял бровь, но я не стушевалась.

— Этот трактат про построение сложных многоуровневых заклинаний. То, что вам, судя по всему, недоступно в силу… — Я выразительно обвела взглядом его фигуру, намекая на преобладание мышц над интеллектом. — Определенных ограничений. Верните мне книгу. Вы вряд ли поймете даже введение.