Мой взгляд помимо воли скользил по толпе, выискивая знакомую фигуру. Роузвейл пряталась не хуже меня. Я заметил ее только спустя полчаса.

Девушка стояла у одной из колонн, вдали от танцующих. И снова она выделялась. Пока все остальные преподавательницы блистали открытыми плечами и глубокими декольте, Лилиан была закована в очередную модификацию своей брони. Темно-бордовое платье, длинные рукава, юбка в пол, глухой воротник. Рыжие волосы снова безжалостно скручены на затылке. Она выглядела строгой, недоступной и бесконечно одинокой среди этого праздника жизни.

Задумавшись, я отвлекся и внезапно понял, что Роузвейл решительно идет в мою сторону.

Она поднялась по ступеням галереи и остановилась в нескольких шагах от меня. Темный коридор скрывал нас от чужих глаз, лишь отблески света из зала ложились на ее лицо, подчеркивая золотистые веснушки.

— Лорд Рейвенхарт. — Ее голос прозвучал тихо, но твердо.

— Вы заблудились, магистр? — Я отпил из своего бокала, не меняя расслабленной позы. — Танцы в другой стороне.

Она проигнорировала мою шпильку. Сделала глубокий вдох, словно собираясь броситься в ледяную воду.

— Я видела новые списки зачисленных, — произнесла она, глядя мне в глаза. — Все поступили. И та девочка тоже.

— Мои поздравления, — пожал плечами я. — Надеюсь, они оправдают оказанное им доверие государства. И вложенные бюджетные средства.

Лилиан сглотнула. Я видел, как тяжело ей даются следующие слова. Все же благодарить того, кого ненавидишь — пытка.

— Я… я хотела сказать спасибо. За то, что вернули места. Это справедливое решение.

— Не льстите себе, Роузвейл. — Я изогнул бровь, не собираясь облегчать ей задачу. — Я сделал это не ради ваших красивых глаз. Просто пересмотрел смету, сугубо экономический расчет.

Она поджала губы, но в глазах мелькнула смешинка. Белочка раскусила мою ложь, но позволила мне сохранить лицо.

— Как скажете, ректор. Исключительно сухой расчет. Но еще раз — спасибо.

Лилиан слегка кивнула и уже собиралась развернуться, чтобы уйти, но мой язык сработал быстрее мозга. Меня непреодолимо тянуло вывести ее из этого идеального, контролируемого равновесия.

— Роузвейл, ответьте мне на один вопрос, — бросил я ей в спину.

Она остановилась и удивленно обернулась.

— Слушаю.

Я окинул ее оценивающим взглядом с ног до головы.

— Почему даже на празднике вы выглядите так, словно собрались на поминки? Ваши коллеги, — кивнул я в сторону зала, где Лорена Блайт в полупрозрачном лазурном платье весело смеялась, кокетничая с замдеканом лекарей, — одеты торжественно. Вы же прячетесь в этих старушечьих балахонах. Вы реально кого-то хороните или это своеобразный протест против моей политики?