В ее голубых глазах бушевал такой шторм, что на секунду мне показалось — она сейчас бросит в меня убивающее проклятие. И освободит от мучений над сметами.

— Вы с ума сошли?! — закричала она, и ее голос сорвался, эхом отразившись от высоких сводов кабинета.

Она быстрыми шагами пересекла помещение и оперлась обеими руками о стол, нависая надо мной. От нее пахло дождем и едва уловимым ароматом яблок. Вкусно.

— И вам доброй ночи, магистр Роузвейл, — ответил я, медленно откинувшись в кресле и скрестив руки на груди. — Вас не учили стучаться?

— Плевать я хотела на манеры, когда вы уничтожаете мой факультет! — выплюнула она, сверкая глазами. — Сократить бюджетные места наполовину? Вы понимаете, что натворили?

— Просветите меня.

— Вы отрезали путь талантливым детям из бедных семей! Тем, у кого светлые головы и дар к чарам, но нет золота, чтобы оплатить вашу коммерческую квоту!

Девушку трясло от негодования.

— Я оптимизировал расходы, — спокойно ответил я, хотя ее близость заставляла моего дракона заинтересованно приподнять голову. — Бесплатное образование — это инвестиция государства, а она должна приносить пользу. Я не вижу пользы в том, чтобы плодить теоретиков, когда на границе не хватает практиков.

— Да без теоретиков ваши границ даже не будет! — Лилиан ударила ладонью по столу. — Кто, по-вашему, рассчитывает кривизну защитных куполов над заставами? Боевики со своими дубинами? Нет! Это делают чаротворцы!

— И для этого не нужно выпускать их сотнями! Десятка гениев в год вполне достаточно для всей страны. Остальные — просто балласт.

— Балласт?! — Она задохнулась от возмущения, ее щеки вспыхнули красными пятнами. И не дождавшись моего ответа, продолжила: — Одна абитуриентка сегодня сдала матриографию на высший балл! Но она сирота, лорд Рейвенхарт! И из-за вашего приказа девочка не проходит по конкурсу, потому что места отданы тем, кто умеет кидать пульсары! Вы ломаете судьбы ради своих параноидальных военных идей!

Я резко подался вперед, опираясь локтями о стол. Мое лицо оказалось в нескольких сантиметрах от ее.

— Я защищаю эту страну, Роузвейл, — прорычал я, глядя прямо в ее расширенные, полные ярости глаза. — И я принимаю непопулярные решения, потому что кто-то должен это делать. Ваша идеалистическая картина мира неприменима к реальности. У нас дефицит бюджета на ремонт защитного барьера самой академии. Откуда мне взять деньги на ваших талантливых сирот? Из своего кармана?

— Да хоть бы и так! — в отчаянии бросила она. Лилиан явно была на грани истерики от усталости и обиды за своих подопечных. — Вы же лорд! И получаете жалование ректора, которое в десять раз превышает мою ставку. Но предпочитаете закупить новые тренировочные манекены для Тенебриса, вместо того чтобы дать шанс умным детям. Вы грубый и ограниченный солдафон, который не видит дальше своего носа!