Ник покивал, потом о чем-то задумался и наконец спросил:

— Так ведь в лагере столовка есть?

— Ну да.

— Почему в тамошний холодильник не положили?

— Не знаю. Может, чтобы другим отрядам завидно не было?

— Логично. Повезло.

— А то!

— Двенадцать пачек осталось. Растаяли?

— Не, малькам из первого отнес, сожрали мигом. Ну что такое полпачки на человека?

Я попытался представить тот пломбир в красно-серебряной фольге. Нас с сестрой родители не тиранили, мороженное и торты ели часто, но все равно… целая пачка… разом…

— Странно как-то.

— Чего?

— Да вот вдруг подумал, что могу пойти и купить хоть целую морозилку пломбира.

Димка нахмурился, потер бровь:

— Так чего сидим? Сгоняем?

— Тут недалеко магазин есть, я там видел странное такое, с орешками. — Ник изобразил руками что-то неопределенное.

— Пошли, я угощаю!

— А чего ты, я тоже могу?

— В следующий раз, Ник.

— Хорошо.

Мороженка, если честно, оказалась так себе. В результате мы пошли в кафешку, где Димон проставился, вспоминая былое (и явно пытаясь как-то отблагодарить Ника, чего тот, естественно, не заметил). Домой вернулись поздно, нагулявшись от души. Ник, правда, скучал, но от компании не отрывался, смотря на все с пофигизмом. Уже когда мы шли обратно он осведомился, можно ли идти домой и получив разрешения так же безучастно утопал прочь.

Погодин во дворе встретил знакомых пацанов и ушел с ними, а мы с Леськой начали целоваться еще в подъезде. Стоило войти в прихожую, как она послала меня в спальню, а сама убежала на кухню, потом в ванную, потом опять на кухню.

Я, лежа на кровати, вспоминал сегодняшний день. Вот, если подумать, что из случившегося можно описать в книге? Ничего ж не произошло, обычные встречи, обычные люди. Из необычного только шкаф, да и тот бесполезный.

Ну вот разве что Леся… я прислушался к тому, как она напевает.

Эх, все-таки женщины — лучшее, что придумало человечество!

Ну, после пломбира.

12

— В этой! Нет, в правой!

— Думай, думай больше! Ты уверен, что в левой?

— Да… нет… да! В левой!

Я многозначительно посмотрел на столпившихся рядом школьников и разжал пальцы, показывая пустую ладонь. Но не успел мальчишка разочарованно заныть, как я тряхнул рукой, сжал-разжал и на ладони обнаружился леденец в прозрачной обертке.

— Точно, в левой! Угадал! Редкий талант! Только посмотрел, а в руке уже сама-собой конфета появилась! Цените вашего одноклассника, ребятки!

Все засмеялись и наперебой стали тянуть руки, чтобы стать следующим.

Представление я готовил тщательно прорабатывая каждый номер. Пусть не самые сложные, они были достаточно зрелищными, но, как ни странно, больше всего детей заинтересовала простенькая угадайка. В какой руке конфета? Угадаешь — забираешь себе! Только хорошо подумай, очень хорошо! Разумеется, угадать так просто было невозможно. Конфета появляется и исчезает лишь тогда и там, где я хочу. Этому я научился так давно, что даже не верится — и до сих пор азартные школьники изо всех сил стараются по изгибу пальцев или по выражению моего лица понять, где именно я прячу предмет.