Я ждал.
Наконец, не выдержав, она сползла с кровати, на цыпочках дошла до двери и быстро протопала на кухню, где тут же стукнула дверца холодильника. Ну, все с ней понятно. Значит, в самом деле есть хотела, вот и придумывала. Это хорошо, поест и забудет об этой глупости с колдовством. У кого бы занять, хоть десятку? И где бы в самом деле подработать, книгу до нового года точно не напишу, а подарков сделать хочется… Димка все потратил на машину, не одолжить… На работе голяк, если у кого и заведутся деньги, то это обычно начальство, которое никогда не делится…
Мысли перетекали с денег на сюжет, с магии на фокусы. Я уже совсем было решил, что надо спросить совета у дяди Васи как поступить с найденным мешком золота, который я прячу от Леськи в кладовке, чтобы хорошенько отпраздновать новый год с дискотекой и фейерверками, но вдруг наступило утро и пришлось просыпаться.
Все люди как люди, произошли от обезьян, и только Леська произошла от удава. Ничем иным стремление обмотаться вокруг меня во сне объяснить не могу. Я наоборот, рожден свободным и люблю простор, поэтому при попытках ограничить отползаю в сторонку. Так она за мной всю ночь по кровати и гоняется, под утро зажимая в уголке. Разумеется, она ничего подобного не помнит и все отрицает.
Осторожно выпутавшись я сполз с кровати, увернулся от пытающейся поймать меня руки, подсунул как слабую замену многострадальную подушку и отправился умываться. Вода шла слегка теплая, но умыться получилось. В этом году вообще отопление грозились включить не раньше декабря, но обошлось. Подмигнув отражению поморщился, закрыл ладонью глаз, потом другой. Левый все еще видит плохо, врач говорил, что это пройдет и «функция восстановится», но пока что глядеть на мир приходится искоса. К тому же цвет радужки в нем все еще отличался от правого, отчего меня некоторые знакомые дамы с умилением называли «котиком».
В холодильнике стояла одинокая кастрюля, на дне которой оставалось ровно на одну порцию гречки. Определенно, что-то надо делать с деньгами. Только что? Поставив кашу обратно я снял с огня чайник, заварил травяной чай, собранный мамой в семейном поместье. Вообще-то они нам еще и картошки привозили «с фазенды», но корнеплоды были проданы после одной особенно неудачной авантюры. Отец, выйдя в отставку и поглядев на творящийся на гражданке бардак, «эвакуировал гражданское население» в направлении малой родины, где был куплен дом рядом с бабушкиным и взята то ли в аренду, то ли просто так земля. Мама и младшая сестра теперь жили там, причем неплохо жили, отец что-то крутил с местным колхозом и обещал, что еще немного и прибылей хватит даже нашим внукам. «Еще немного» никак не наступало, зато огород спасал, даже на натуральный обмен оставалось.