А еще она неплохо готовит. Жаль, что как правило у нас кроме крупы и макарон ничего нету. Странное дело — у меня две работы, у нее какая-то зарплата, но денег в доме постоянно нет. Вот где магия, блин! К тому же готовка это единственное, что она действительно умеет. Убираться, стирать и гладить приходится мне. Ей скучно.

Ритм, в котором живет Леська, мне недоступен. После выпускного она из своего захолустного Гнединска метнулась в одну столицу, провалилась на экзаменах, потом в другую, поступила в какой-то техникум, вылетела через месяц после начала учебы, приехала к нам, поступила на вечерний, устроилась работать в больницу, куда я вскоре попал. Попутно поучаствовала в съемках какого-то кино, чуть-чуть не села в тюрьму, две недели жила в доме с видом на Кремль, потом ночевала на улице, потом без денег и знакомых приехала к нам… Ураган какой-то, а не человек! Причем о своей гнединской жизни она говорит, что там было тихо и уныло. Может, она как шампанское, ждала пока пробку вышибет? Пока не встретил Леську я искренне считал, что «торопится жить» это просто литературный штамп. Все вокруг жили нормально, то есть размеренно, постепенно, не забегая вперед, и казалось, что именно так и должно все происходить. А потом в коридоре больницы я столкнулся с ней.

Мне хватает посмотреть на что-то и я считаю, что получил достаточно впечатлений. Она сначала посмотрит, потом погладит, потом понюхает, лизнет, попытается отломать кусок, пнет, походит вокруг, сядет рядом, сделает вид, что забыла, опять погладит — и так пока предмет интереса полностью не отпечатается в ее сознании, со всеми деталями, целиком.

Обо мне она говорит, что не может поверить в существование такого зануды и только потому живет со мной — ожидает, что я или исправлюсь, став «нормальным человеком», или помру в жутких корчах как неестественное чудо природы.

Пока я не встретил ее, мне казалось, что я нормальный. Спустя всего несколько месяцев совместной жизни я не так в этом уверен.

Как ни странно — замечательное ощущение.

Кстати, не слишком ли много я о ней думаю?

Покосившись, я увидел, что подруга все так же сердито сверлит взглядом стенку напротив. Эх, слаб человек, слаб. Боюсь потому что. Не хочу, чтобы ночью придушили вот этой самой подушкой!

Перевернув страницу я бросил как бы между делом:

— Хочешь, чтобы я выдавал карточные фокусы за реальное колдовство? Не сработает.

Леська мгновенно ожила:

— Если фокусы с обычными картами — это фокусы, а если мы тебе купим красивые, сувенирные — это будет гадание!

— Я не цыганка, на картах гадать. К тому же карты это не мой конек, я с ними не умею.