Я хотел, потому что жрать хотелось постоянно. Тем более что родители уехали, а оставленные ими деньги волшебным образом сами собой потратились. Так что споривший с одним из своих сотрудников глава издательства прямо на месте выдал мне переведенный текст, который надо было привести в читаемый вид. Так я вошел в историю литературы! Проще говоря мое имя значилось в выпускных данных на последней странице. Мама этим очень гордилась! Книжка разместилась на почетной полке среди семейных реликвий как символ ее воспитательных талантов и моего грядущего величия, а я был гораздо больше рад выданному гонорару. Его, кстати, хватило на две недели и когда деньги кончились я точно знал, как стать богатым и знаменитым! Писатель — это звучит гордо!

Плохо, что сочинить ничего своего мне не удавалось. Все, что приходило в голову, уже было кем-то написано, причем гораздо лучше, чем получалось у меня. Когда бурчание в животе окончательно заглушило вопли совести я взял на развале первую попавшуюся книжку и решил, что не будет ничего страшного, если я немного ее переведу, изменю имена, улучшу сюжет и все-таки прославлюсь. Не я первый, не я последний. А если автор будет против, то я потом перед ним обязательно извинюсь. У меня есть оправдание, мне Леську кормить нужно, пока она не начала на людей кидаться.

Идея потихоньку себя оправдывала, я терзал уже третью главу и выходило почти так же хорошо, как в оригинале. Тот перевод, который я правил для издательства, был вообще сделан каким-то неграмотным, причем русский язык, очевидно, был для него не родным. А здесь я с листа сразу выдавал нормальный текст, меняя его так, чтобы не слишком было видно сходство с оригиналом. В основном заменялись имена и названия — для эльфийских слегка переиначивал названия Леськиной косметики, на гномьи сгодился немецкий словарь технических терминов. Дальше были еще гоблинские, но для них уже был готов русско-казахский разговорник. Ничего, с четвертой главы пойдут сражения и чудовища, там будет проще, но думаю, что месяца за два я эту книгу добью и как раз после нового года отдам знакомому редактору. Пока на пути к нобелевке по литературе стояло лишь хреновое знание английского, я постоянно листал словарь и вовсю материл свою лень. Про себя материл, вслух не стоит. Незачем привлекать внимание Леськи.

— Вась, а может…

— Я работаю. Отстань.

— Мне скучно! Про что книжка?

— Там, то есть тут, по сюжету маг-подмастерье пытается выдать себя за великого волшебника.

— Зачем?

— Затем, что ему жрать хочется, а нечего.

— Та же ситу…