Вздохнув, я поискал на столе подходящий предмет. Конфет не наблюдалось, так что пришлось брать кусочек сахара и уже на нем показывать «обязательную программу». Вот я имитирую «переброс», дядя Вася морщится, но кивает. Затем «два кулака», «рукав», «обманка». Не знаю, как это называлось бы в учебнике, но обучая меня старик понимал, что передает тайны профессии пацану, которому совершенно неинтересны точные термины, зато загадочные названия берут за душу, заставляя часами простаивать перед зеркалом. Да, все это были лишь вариации одного достаточно простого движения, которыми меня приучали к азам настоящей работы, но как хотелось подняться хоть на одну ступеньку выше всех вокруг!

Постепенно я чувствовал, что сам увлекаюсь, втягиваясь в ритм. Мне с тех еще детских пор нравилось понимать, что я умею то, чего не могут другие. Что корявые попытки Димки повторить «легкий фокус» не идут ни в какое сравнение с моим исполнением, что Жека, способный отправить в нокаут десятиклассника, каждый раз удивленно открывает рот, что отличница Нинка десять раз подряд ошибается и выбирает не ту руку… еще бы, ведь обе руки пустые!

Наконец, пропустив белый кубик между пальцев (и чуть не выронив при этом!) я с легким поклоном положил сахар обратно на стол.

— Клешерукий недоучка! — И прежде, чем я успел обидеться, он добавил: — Но способный, зараза.

Старик медленно положил ладонь с раскрытыми пальцами на сахар, прижал, потом так же медленно убрал ее так, чтобы я видел руку целиком — стол был пуст.

— Это, кстати, лучше с монетой проделывать. Простенький фокус. И очень многоплановый! Когда его делает иллюзионист, это всего лишь трюк. Но если это же выполняет кто-то с репутацией настоящего мистика, простое перемещение металлического диска между пальцами вдруг обретает характер магической манипуляции! Ведь он не может просто так зажать монетку в руке, он наверняка пользуется помощью духов, или вообще телепортирует неведомо куда!

— Ну так мне и надо что-то такое, чтобы волшебником выглядеть! — Я попытался направить мысли наставника в нужном направлении, но как обычно безрезультатно.

— Проще надо быть, проще. Каждой аудитории свои приемы! Дети, говоришь?

Дядя Вася откинулся на спинку стула, подвигал чашку, не глядя вынул откуда-то из воздуха кубик сахара и кинул его в чай.

— Был у меня дружок, Женька, в семьдесят восьмом помер. Или семьдесят седьмом? Да хер с ним, вот он с детьми работать любил. Есть такой сценарий, выбираешь одного зрителя из группы и начинаешь его крутить. Ему кажется, что ты ему фокус показываешь, или что он тебе как-то помогает, а всем вокруг видно, что ты его используешь. Всем смешно, всем весело, все смеются. Тут важно выбрать такого человека, над которым и смеяться будут с удовольствием, и он тебе потом в морду не зарядит. Вот однажды Женька прокололся. И смеха не получилось, и из партии поперли… А так с детьми работать хорошо! Они и доверчивые, и живые, и реагируют так ярко! Взрослых иной раз умаешься тормошить, а дети шумные, вспыхивают, смеются… только внимание теряют быстро, но это уже твоя задача, внимание держать.