Повернулся к занавесу спиной, лягнул его пару раз, потом неловко, спиной вперед пролез на ту сторону, под свет и взгляды сотен людей и сделал вид, что вытираю запылившийся нос. Развернулся, все еще пытаясь вытереть несуществующую пыль. Замер, изобразив смущение. Подошел к стоящему микрофону, чуть нагнулся:

— О, вы уже здесь?

Через свет весь зал не увидеть, но в первых рядах начали улыбаться. Пошла работа!

— Ага-а… ну так что… — изображать недотепу, впервые вышедшего на сцену, было легко. Мелкий (костюм специально на размер больше, чтобы шея торчала), взъерошенный (непорядок в волосах намертво закреплен гримером), то и дело нагибающийся к слишком низко опущенному микрофону — мне должны сочувствовать. И они будут!

— Я рад вас всех тут приветствовать. Вижу, знакомые лица? Ага, вон та женщина, — я неопределенно показал в центр. — Точно, это она за мной со шваброй гонялась, когда мы с пацанами окно разбили. Ой, нет, не вы — это вон та! Или та? Сколько же вас тут⁈

Зал отозвался смешками.

— Если кто не знает — я Вася. Вася Птахин. Ученик замечательного артиста Василия Андреевича Горшечникова. Его больше нет с нами, но…

Я развел руками, сделав паузу.

— Мы ведь не всегда получаем то, что хотим. Было бы хорошо, если бы он сейчас сидел среди вас, я бы показал то, чему он меня научил.

С хитрым выражением лица я достал из рукава мячик, попытался сделать «переброс». От неловкого движения мячик выскочил, укатившись прочь.

— Мы пытаемся сделать все как можно лучше…

Вытащив из кармана карту я прокрутил ее, попытался заставить исчезнуть… карта с треском вылетела из пальцев куда-то мне за спину. Я неловко прокомментировал:

— Иногда не получается. Хотя есть что-то совсем простое. То, что уж точно получится!

Из другого кармана, чуть суетливо, достаю конфету, морально готовлюсь, косо поглядывая в молчаливый зал. Неловко повертев конфету я сдаюсь, вздыхая:

— Просто иногда люди уходят, не успев передать свое мастерство ученикам.

Руки задрожали и сжав конфету я опускаю голову.

Осветитель чуть убирает свет, выделив меня.

— Но знаете, ведь все-таки, самое главное…

Поднять правую руку, пальцы сжаты в кулак. Раскрыть.

В зале ахнули, а я поднял голову и безразлично поглядел на пляшущий в руке огонь.

— Самое главное это оставить в своих учениках искру. Ту, от которой они смогут зажечь свой огонь. Своим горячим сердцем осветить им путь в будущее.

Я сжал пальцы, гася пламя.

— Этот концерт я посвящаю своему учителю. А так же всем вам, с благодарностью и наилучшими пожеланиями. С праздником!

И поднеся сжатые пальцы ко рту я сильно дунул, выпуская целое облако искрящихся конфетти. А потом улыбнулся и подмигнул.