Шнитке не смог скрыть удовольствия:
— Герр Михаэль, герр Степан — гораздо лучший солдат, чем мы все вместе взятые… за исключением вас, конечно. Было бы неправильно ставить его с нами в один ряд.
— Адольф, в роли сержанта я вижу только вас… — я не преминул подкинуть дровишек в топку самомнения сержанта.
— Благодарю вас за доверие! — Шнитке четким уставным движением кивнул. — Но я имел в виду немного не это.
— Я понимаю, о чем вы, Адольф. Я ему поручу разведку; во избежание вопросов можете сообщить это личному составу.
— Вы очень проницательны, герр Михаэль, — почтительно склонил голову сержант.
— Я подумаю над этим, Адольф. В свою очередь, хотел у вас поинтересоваться, зачем вы отправились воевать?
— Защищаю свою новую родину, — спокойно ответил немец. — Я проживаю в Йоханнесбурге. В нашем отряде все немцы местные. Кроме Вилли, он приехал к брату, но тоже остался. К тому же я пруссак и всю жизнь мечтал воевать… — и добавил: — особенно с британцами.
Вот так… и этот не любит бриттов. Тенденция, однако…
Вечер закончился почти привычно. Разве что сегодня перед сном Лизхен возжелала еще чуточку поцеловаться. Но не более.
М-да… а кажется, Веничка жутко ревнует. Скажете, пустяки? Да нет… Ментально неустойчивый, ревнивый студент-анархист, да еще и химик — это страшно…
Оранжевая Республика. Окрестности реки Моддер
20 февраля 1900 года. 05:00
Утром проснулся с головой, гудящей как паровоз. Клятый Веничка, будил меня четыре раза и с горящими глазами сообщал свои безумные прожекты… Напрочь безумные, едрить его в качель!!! Он собирался отравить цианидом реку Моддер, подразумевая, что все бритты, что под Пардебергом, вдруг возжелают напиться водички и сразу издохнут в мучениях. Потом Вениамин вознамерился построить гиперболоид. Большую линзу, которая отразит вспышку адской смеси — его личного изобретения, и спалит к чертям собачим наглых интервентов. Правда, он назвал эту установку не гиперболоидом, а поджигательной машиной имени самого себя, но суть от этого не поменялась. Господи, а я всего-то поинтересовался, сможет ли он кое-что приготовить по моему рецепту… Обычные напалм и смесь для терочного запала. И все! Какие, нахрен, поджигательные машины?
Короче, в итоге я его пообещал застрелить, после чего Веня здорово обиделся и заявил, что намерен бороться за Елизавету Георгиевну до самого конца. До чьего конца — не уточнил. Тьфу ты!!!
Но это не все…
Не знаю, что снилось Лизоньке, но сразу после подъема она возомнила, что я собрался от нее отделаться. Мало того, она отправилась за мной к реке и, пока я брился, успела вынести мне все мозги.