Я вышел на улицу, вырвал первый попавший цветочек, отряхнул от пыли, запаковал его в конверт и вручил секретарю. Который, получив оное, мгновенно скрылся в ночи. Уф-ф… вроде справился… Ну, что там за колбаса?
— Держи, Наумыч… — я переломил колечко и вручил половину Степе. — Отведаем гостинцев. И налей нам по песярику. Что-то я подустал…
— Бабы? — поинтересовался парень и, набулькав в стопочки коньяку, с хрустом впился в колбасу. — А ничо так…
— Бабы, Наумыч. Бабы… — Я опрокинул в себя чарку и осторожно куснул обалденно пахнущий чесноком гостинец. Действительно, «а ничо так». Ты глянь, президентша, а в колбасе разбирается… — Ну что ты там?
— Отправил… — с набитым ртом прошамкал Степа. — Отбыли уже. Веник пообещал с того фрукта глаз не спускать. Скубент, етить его в душу…
Ага… Это я сплавил в Блумфонтейн Черчилля и Вениамина. Уинстона, предварительно отобрав честное слово, к себе домой, правда, под строжайший надзор полиции, а Вениамина — налаживать промышленное производство его изобретений. Поистратились мы, надо срочно пополняться. А заодно с ними ушло отделение легко подраненных добровольцев, для присмотра по пути, а потом — для охраны поместья. Мало ли что… Твою мать, Ранненкапфу написал, а про Лизхен и Франсин забыл! Етить твою в дышло… Но ничего, будет время — вырвусь, засвидетельствую почтение лично. Интересно, они там друг друга еще не передушили? Вроде не должны, Карл Густавович обещал постоянно держать девиц на успокоительном…
— Ну чо, вздрогнем… — Наумыч разлил по очередной.
— Давай еще по одной — и баиньки. Завтра на войну…
— А куда ж мы денемся-то?.. — философски заметил Степа и многозначительно поболтал остатками коньяка в бутылке.
— Так ото ж… — я неожиданно понял, что Стейн не может не знать о посылке своей дочурки. Так это что же получается?.. Мля-а…
Оранжевая Республика. Винтерс-Влей
11 марта 1900 года. 10:00
В окошко было отлично видно, как в город стройными колоннами входили английские войска. И их встречали. Цветами и пением «Боже, храни королеву»…
— Черт… — я с досады пристукнул кулаком по подоконнику, — откуда же вас столько понабралось?
Нехорошо может получиться. Очень нехорошо. Шесть фугасов по тонне динамита и еще кое-какие «мелочи» сотворят из этого городка маленькую Хиросиму. Конечно, без прелестей радиации, но все равно разрушения будут в общем-то сопоставимые. Городишки-то самого́, считай, кот наплакал. А так все хорошо начиналось… Местные религиозные деятели сработали на отлично, толкнули пару проповедей и повели за собой народ, как тот знаменитый дудочник — крыс. Это даже не смотрелось эвакуацией — секретность нашей миссии вполне удалось соблюсти — тем более что мы работали по ночам. Бургомистрат, школа, склад возле гостиницы — в которую, как я надеюсь, заселится британский офицерский состав — и два ангара на окраине. Обычные часовые мины, правда, будильники для них пришлось искать по всему Блумфонтейну — пока редкий для этого времени агрегат. И гребаные Вольтовы столбы в качестве источников питания.