— Да, я и мои люди. Все уже готово. После того как… будет устроено очередное безобразие… — я не удержался чтобы не уколоть Крюгера, — вы начнете атаку и, как сами понимаете, в данном случае шансы на успех у нас получаются гораздо большими. В любом другом варианте мы, конечно, проявим героизм, покроем себя славой, нанесем британцам большие потери, но итог все равно закономерен: война будет проиграна. Да… с учетом вот этого нашего предполагаемого успеха, уже подготовлены планы дальнейшей кампании, которая закончится взятием Кимберли и блокировкой проходов в Дракенсбергских горах. А также определенными мерами по препятствию подвоза британцами подкреплений морем. Решайтесь, господа. Другого такого шанса у нас не будет, — закончив свою речь, я совсем как Наполеон, скрестил руки на груди. Вот так. Знай наших.

— Господа, есть еще некоторые моменты, увеличивающие наши шансы на успех. Но их мы обсудим отдельным порядком… — добавил многозначительно Максимов.

— Да будет так… — тихо и скорбно сказал Крюгер. — Господь милостив к рабам своим. Дерзайте, а мы будем молиться за вас.

— Значит, решено! — торжественно подвел итог Стейн.

— В таком случае, проведем штабные учения! — фон Бюлов четким движением вставил в глаз монокль. — Господа, прошу к карте…

Все разошлись далеко за полночь, я уже приготовился немного отдохнуть, как вдруг в палатке появился молодой парень в строгом костюме. С идеальным пробором и бесстрастным умным лицом.

— Минхер Игл, я Гуус ван Хепнеер, серетарь-референт президента Свободного Оранжевого Государства, его превосходительства Магнуса Стейна, — четко представился он. — Я выполняю поручение некой особы… — и парень протянул мне небольшой сверток.

— Интересно, чье же? — Я сорвал кокетливо завязанные ленточки и обнаружил… стопочку батистовых носовых платочков с искусно вышитой монограммой в уголочке. А также кисет и две пары шейных платков. И запах… все благоухало дамскими духами… М-м… сирень? Монограмма… «М» и «И»? Майкл Игл? Да ну, нафиг? Грета? А вот и письмецо…

— … С вами Бог, и я, мой герой… — прочитал я на маленьком листочке. — Ваша Гретхен… — а снизу была еще приписка: — Колбасу готовила маменька лично для вас. А я помогала.

— А также примите вот это… — секретарь внес в палатку две увесистых корзины. — Будет ответ?

— Гм… — я невольно задумался. Колбаса и носовые платки от президентши и ее дочурки?.. Однозначно, достойны ответа. — Прошу вас подождать, минхер Гуус. Ответ будет.

«Милая… — г-м… — Милая Гретхен, когда пули свистят над головой, а солдатские башмаки захватчиков топчут нашу землю… расплавленный свинец льется… — м-дя… — Ваше письмо греет мне… сердце стучит, а душа алкает… — Твою же мать, что за хрень я пишу? Так… — Большая признательность матушке, колбаса просто божественная. Ваш Михаэль… — Тьфу ты…».