— Ты собираешься вернуть меня в санитарный отряд? — Изящный пальчик уткнулся мне в спину. — Говори правду, Мишель!

— Да, собираюсь… — Я зачерпнул ладошкой воды, плеснул себе в лицо и заглянул в походное зеркало. Вроде нормально побрился… черт ее побери, эту опасную бритву…

— Я так и знала! — Лиза с силой топнула сапожком, расплющив некстати подвернувшуюся ящерку. — Ты хочешь от меня отделаться!

— Неправда. Просто хочу, чтобы ты была в безопасности… — Я вытерся полотенцем и собрал несессер. Господи, чего же так голова гудит?.. Убью клятого студентика…

— Но почему я не могу быть с тобой рядом? — На глаза девушки накатились слезы.

— Потому что я тебя люблю. — Прислушался к себе и еще раз повторил, только уже решительнее: — Да, люблю. И очень переживаю за тебя.

Лиза мгновенно прекратила возмущаться и, немного смущаясь, поинтересовалась:

— Ты сделал мне признание?

— Да, сделал… — Я набросил на себя блузу и застегнул пояс. — Что я еще должен сделать? Возможно, теперь ты должна мне что-то сказать? Ты знаешь, мы, американцы…

— А я еще не готова тебе отвечать! — недослушав меня, своенравно бросила Лиза и, круто развернувшись, потопала в лагерь.

— Какой кошмар, сегодня ночью все сошли с ума… — Я краем глаза заметил какое-то движение на другом берегу реки, густо заросшем кустами, и потянул маузер из кобуры. — Да что за черт…

Больше ничего не успел сказать, так как, разглядев в кустах длинный винтовочный ствол, сразу кинулся на землю. Винтовка немедленно изрыгнула здоровенный сноп пламени, а уже потом уши рванул грохот выстрела. Куда попала пуля, я так и не понял, да и, честно говоря, не хотел понимать, потому что сам уже стрелял по кустам. Добил магазин, вставил новую обойму и осторожно выглянул из-за камня. Завалил, что ли? В кустах ясно различалось чье-то неподвижное тело. Черт, как он в меня не попал? — тут речушка шириной всего-то метров в тридцать…

Позади меня затопали сапоги и встревожено загомонили волонтеры:

— Капитан, капитан…

— А ну пригнулись, мать вашу… — зашипел я на них. — Шнитке, займите позиции по берегу и держите на прицеле ту сторону. А ты, Наумыч, давай со мной…

Речушка оказалась совсем не глубокой, так что мы даже ног толком не замочили. Зашли с разных сторон, наскоро осмотрели заросли, но кроме трупа, никого не обнаружили. Загоревший до черноты бородатый мужик неопределенного возраста, грязный как черт, одет в жуткие лохмотья. По облику — типичный бур, а по морде вроде как смахивает на итальянца или еще какую южную национальность. Вооружен однозарядным ружьем древней системы, Снайдера-Энфилда и длинным тесаком. Но какого хрена?..