Воронка вьюги плотнее обхватила ладони. Кожа побелела, кайры уже не ощущали рук. Еще пара вдохов — и мороз доберется до свечки.

Бах — разлетелась еще одна бутылка. Вино замерзло за миг, только два слова успели прозвучать за треском:

— М-милорд, слово к-кайров! Мы иксы отб-борной роты, служим в-в-вашему роду!

— Книга! — крикнул Фитцджеральд.

— Она м-может г-гореть! Жгите!

Обри и Фитцджеральд уронили ладони. Воздух замерзал в легких. Едва держась на ногах, иксы смотрели на свечу. Фитилек продолжал тлеть, источая последние крупицы тепла. А страница не занималась.

И вдруг бумага шевельнулась — и вспыхнула. Огонь побежал по странице, весело треща, и трое кайров услышали разом:

Как же прочесть, если книга сгорает⁈ Но они присмотрелись и увидели чудо: горела не бумага, горел воздух в дюйме над страницей! А книга оставалась нетронутой, и воля призрака была теперь кристально ясна: он хочет, чтобы кайры узнали все.

— Я только хотела, чтобы он меня увидел…

Он состоял из костей, обглоданных собаками и свиньями. Девочка в ужасе завизжала, кинулась бежать… Но воля лорда, закаленная веками мучений, поймала ее дух, словно мелкого жучка, и поставила перед собой.

— К-к-как?.. — проблеяла пигалица.

— Я… я… я не смогу, я всего лишь…

— Даллия Рейвен…

Спустя двенадцать лет представился случай. Среди живых сменился правящий герцог, и новый лорд оказался достаточно чутким, чтобы свободно видеть и слышать ее. Он был хитер и, вероятно, смог бы разыскать чашу-череп… А еще, он был тем самым дворянином, который когда-то не удостоил Даллию одного взгляда.

За время войны молодой лорд видел Даллию сотни раз. Оковы проклятья распались, лишь одно теперь держало ее в подлунном мире: обещание найти чашу-череп. Даллия не сказала молодому лорду о чаше: ведь если он вдруг найдет ее, пора будет уйти на Звезду.

— Милорд Одар, мы прощены? — уточнил Фитцджеральд.

— Что нам теперь делать? Разыскать череп-чашу?

— Можем ли мы рассказать лорду Эрвину?

— Как быть с Даллией, милорд? Она обманула вас, а также пугает всех. Мы хотели ее поймать.

— Серпушка ваша, милорд.

— Хорошо сыграно, — ответил кто-то. Либо призрак — первому мистику, либо Стэтхем — полковнику Блэкберри.

— Ну что ж… Зови ее.

— Даллия Рейвен! Явись!

— Даллия Рейвен, ты лишилась покровительства сеньора. Мы знаем, где твой скелет: на одном из трех погостов в окрестностях замка. Явись по-доброму, или возьмемся за лопату.

Около кресла герцога возникла женская фигура. Она была наполовину прозрачна, но все же прекрасно различима. То был не хладный синеющий труп, а соблазнительная девушка в платье с короткой юбкой и огромным декольте.