— Она умеет делаться видимой! — сказал Обри.

— Говорить в третьем лице — очень некрасиво. Извинитесь, или я уйду.

— Даллия Рейвен, ты натворила бед. Мы намерены наказать тебя.

В следующий миг лопнула и кожа. Стала сползать кровавыми лоскутами, обнажая мышцы и сухожилия. Мясо позеленело, покрылось липкой слизью, по нему поползли черви. Кишки выпали на пол из раскрытого живота…

Она поднатужилась и приняла облик однорукого Гордона Сью. Фитцджеральд сказал:

Даллия снова стала собою.

— Подарим тебя владычице Минерве. Ты прослужишь ей до тех пор, пока мы не разыщем череп-чашу. Будешь исполнять все ее прихоти, а в свободное время сидеть тихо, как мышь.

— Ах, прошу вас! Прислуживать этой скучнейшей особе? Смеяться над теми штампами, которые она выдает за остроты? Слушать пьяную болтовню? Поддакивать фальшивым похвалам, когда у нее приступ самолюбования? А от ее попыток соблазнять мужчин меня просто тошнит! Лучше продайте меня самому грубому из шаванов!

— Это можно устроить. Мы знаем имя и год смерти, найти могилу не составит труда. Мы выкопаем скелет и продадим… но не шавану, а закатникам для ритуалов. Твои косточки раздадут жрецам. Они изгрызут их, как собаки, и получат такую власть над тобою, какой нет даже у крысы над собственным хвостом. Будешь рабыней тысячи лет, пока твои кости не распадутся в прах.

Когда она выдохлась, Фитцджеральд произнес:

— А на две трети — лопатой, — подхватил Шрам. — Идем за инструментом, братья.

— Он действительно отрекся от меня?

Даллия повертела головой, лицо стало тревожным.

— Это потому, что он не хочет тебя видеть.

— Не знаю, — ответил Обри. — Но точно не простит, если не подчинишься.

Спустя вдох возникла вновь.

— Сама к ней ступай! — рыкнул Обри, но Шрам его одернул:

— Может, мне еще ленточкой обвязаться?

— Шутки — это хорошо, шутки мы уважаем, — неспешно произнес Шрам. — А теперь слушай приказ, тьма сожри. Ты поступаешь на службу к ее величеству. Не офицером, не шутом, и не этой, праматерь ее за ногу, фрейлиной. Ты будешь послушной придворной псиной. И да спасет тебя Темный Идо, если гавкнешь не в ту сторону.

Иксы задумались над тем, как же доставить подарок. Времени прошло изрядно, но и пьеса была задумана с размахом: сама леди София постаралась. Видимо, представление еще длится. Пойти туда и вызвать Минерву под каким-либо предлогом? Неловко. Дождаться, пока все вернутся в замок? Но шумная толпа может помешать. Такой подарок требует особой обстановки.

— С чего вдруг?

— Пф!.. — бросила Даллия.

— Позвольте доложить, командир.

— Из Минервы театрал, как из меня кузнец, — Даллия создала мерцающий молот в своей ладошке и сразу же выронила себе на ногу. — Она сослалась на голову, чтобы одно из двух.