Даллия не успела ответить. В коридоре раздался девичий голос: «Скорее же, я жду!» — и в трапезный зал вбежала императрица.
— Что вы здесь делаете, владычица? — Обри выиграл гонку, но Минерва не осталась в долгу:
— Мы… эээ… приготовили вам подарок.
— Да, ваше величество, он прямо здесь.
— И… что же за подарок?
Вот тут Минерва заметила Даллию.
— Она — призрак! Даллия, докажи.
— Призрак леди Аланис⁈ Святые боги, я надеялась, что она жива…
— Даллия Рейвен к услугам вашего величества.
— Ваше величество, это то самое привидение, которое являлось леди Ионе и Шаттэрхенду, и Софии, и вам тоже. Она меняла внешность, чтобы всех пугать. Но теперь она будет служить вам верою и…
— Кайры, извольте видеть, ее величество сильно утомилась. Как всякая усталая девушка, она хочет немного побегать по замку босиком. Не мешайте ей.
Герцог узрел свечу и череп на столе:
— Если вы подумали про череп Одара Спесивого, то это действительно не он. С вашего разрешения, о герцоге Одаре мы доложим наедине. Сейчас позвольте вручить подарок императрице.
— Кайры, вы… вы что, видите ее⁈
— Она делается видимой, если хочет, — пояснил Обри.
— Будьте осторожны, она — хитрая лиса.
Владычица утратила терпение:
Герцог взял ее за голые плечи.
Минерва лишилась дара речи. Хлопала ртом и пялилась огромными глазами то на Эрвина, то на призрака. Даллия смотрела в потолок, скрестив руки на груди.
— Владычица, позвольте, я все объясню наедине. Это долгая история, и в ней не разобраться без чаши-другой орджа.
— Что ж, герцог, я готова дать вам шанс.
— Кайры, премного благодарю за то, что нашли ее. Я волновался. Тревога, больше не исчезай надолго. Завтра жду за утренним кофе, обсудим твои проделки.
Фитцджеральд сказал:
— И не говори, — согласилось привидение.
Два летних дня в Алеридане
По дороге в Алеридан я сломала ноготь. Открывала окно в купе, резко дернула фрамугу — и будьте любезны.
— Вот тьма! Ты только посмотри…
— Сломала? Отлично! Надеюсь, теперь ты не сможешь писать.
— Писательство — не труд, а порча бумаги. И это я, мужчина, должен обеспечивать семью! Твое женское дело — любить и вдохновлять меня.
— Прочисти уши, несчастная! Я же говорил: устроюсь преподавателем в морскую академию.
— Флотоводец — это черта характера, как дерзость или отвага! Невозможно забыть свой характер! А талант к писательству потерять легко, особенно если его нет.
— Мы едем в Алеридан, — отметила я, — там сроду не было морской академии. Зато есть несколько больших типографий. Через неделю я получу аванс, а ты будешь клянчить у меня агатку на пиво.
В расфуфыренной столице наглых герцогов Альмера меня встречал Эдгар. «Родной брат, конечно, поймет глубину моего несчастья!» — подумала я и заранее надела печатки. Я скажу: «Поздравляю тебя, новый хозяин Сердца Света!» Эдгар ответит: «Да это пустяки, не будем обо мне. Как твои дела, сестрица?» Я скажу: «Представляешь, такое случилось… Больно даже говорить…» — и сдерну перчатку с руки. Он ахнет от ужаса и прольет бальзам сочувствия на раны моей души. Таков был план…