Герцог вбежал в помещение, движимый нехорошим предчувствием. Первым делом он увидел огромный торт, увенчанный батареей из двадцати взрывчатых свечей. Императрица любовалась портретом на глазури:

Иона всем своим видом сигналила: «Без-вку-си-ца». А Дейви склонился над тортом с искровой зажигалкой, и офицеры хором кричали:

И что-то еще было неправильно в этой картине, очень неправильно, но Эрвин не успел понять. Раздался крик: «Поберегись!» — и он шарахнулся к стене, а в трапезную въехал конь.

— Вот мой подарок! Если в мире есть лошадь, достойная императрицы, то теперь она ваша!

— Дейви, нет! Это фейер…

— Прячься! — крикнул герцог и присел за спинку ближайшего стула.

Первой опомнилась кобыла Шаттэрхенда: издала ржание и ринулась прочь из этого жуткого места. Белый седок, мчащийся на белой лошади, оставлял за собою шлейф из белых капель, словно хвост кометы.

— Вкусно…

А Эрвин София восславил свою предусмотрительность — ведь никому, кроме Роберта с Ионой, он не сказал о секрете торта. В чистейшем мундире он прошел мимо жертв своей проделки, подобрал на пробу немного крема с шеи сестры, признал правоту владычицы: вкусно. Когда гости устали хохотать, герцог объявил с авторитетным видом:

Последовал новый взрыв смеха. Кто-то спросил:

Эрвин едва сдержал хохот: еще как «того», у некоторых только глаза видны.

Возникло движение: часть барышень попыталась примкнуть к мужскому отряду, часть мужчин, напротив, затаилась среди кремовых дам. Леди Иона заявила брату:

Эрвин повел бровью:

Герцог бросился наутек. Сестра погналась за ним и с помощью пары горстей крема привела в подобающий вид. Мира тоже хотела поучаствовать в охоте на волка, даже приготовила боеприпасы, но фрейлина оказалась тут как тут:

— А купание в озере? Я хочу купаться!

Они ушли, переругиваясь по пути.

— Когда наступит мой день рожденья, сможете отомстить.

— Ха-ха-ха, как тонко. Владычица, у вас мармелад в волосах.

Одни гости убежали купаться, другие, не задетые кремом, выпили орджа и затеяли игру в фанты. Полководцы вернулись к стратемной доске. Владычица спустилась во двор в ослепительном вечернем платье и делала вид, будто интересуется игрой, а на самом деле собирала комплименты. Трапезная же оставалась занята: слуги убирали последствия взрыва.

— Будет опасно, — ранее сказал ей Обри. — Если герцог узнает, нам несдобровать.

Мередит жаждала узреть финал охоты. Лишь один довод смог убедить ее:

Скрепя сердце, девушка ушла на представление. А трое иксов вступили в трапезную, и их решимость улетучилась, как дым.

— Он давно мертвец.

— Давайте начнем по-доброму. Вдруг выйдет…