Он хотел было ретироваться, чтобы позвать на подмогу этого самого начальника поезда или хотя бы громогласную коллегу — дородную бабу лет сорока.

Но тут в дальнем конце вагона, показалось какое-то движение. Сначала в коридоре появился чемодан. Дорогой, как отметил я про себя, приличной фирмы. Потом вошёл обладатель багажа.

Я невольно улыбнулся.

Проводник с недоумением захлопал глазами, глядя на мою улыбку, которая со стороны могла показаться зловещей, и попытался раствориться в воздухе. Разумеется, безуспешно.

— Привет! — Сказал Саша, когда подошёл достаточно близко. — Что, не хочешь меня к себе пускать?

— Вот ёлки! — вырвалось у меня.

— Слушай, ну пусти, пожалуйста, а? Реально во всем поезде больше мест нет. До Шевченко пришлось на машине гнать, хоть таксист толковый попался, понял, что есть возможность заработать.

— А ты храпишь? — подозрительно прищурился я.

— Ни в коем случае! — Саша на американский манер даже приложил руку к сердцу.

— Ладно, заходи уж… — сказал я, отходя чуть в сторону, чтобы Саша со своим чемоданом мог войти в купе.

— Так… я пойду? — тихо спросил проводник.

— Ну да, — кивнул я, после чего нахмурился и рявкнул: — и про бабки узнай! А то должен будешь!

— Но… но… — проводник что-то хотел возразить, но я уже успел задвинуть дверь.

Саша расположился на соседней, не застеленной полке и глядел на меня, хитро прищурив свои восточные глаза.

— Что, не ждал? — спросил он.

— Только не говори, что ты тут случайно, — ответил я.

— Нет, — он покачал головой, — конечно, нет. Просто новости посмотрел, потом с дедушкой посоветовался. И мы решили, что пора ехать.

— Куда и зачем?

— К тебе. Ты ведь, кажется, команду набирать начал, так? Раньше, чем мы думали, — ответил он.

— Помниться, когда я говорил с твоим дедушкой, он намеревался помогать, но не вмешиваться, — заметил я.

— Как-то бодренько всё закрутилось… — вздохнул Саша. — Слушай, я сам во все тонкости не вникаю. Но дедушка очень встревожен. И его специалисты по «Книге перемен» тоже. Уж не знаю, что произошло, но, видимо, что-то важное сдвинулось… слушай, я могу быть полезным. Даже очень полезным.

— Нисколько не сомневаюсь, — ответил я. — Только понимаешь, какое дело… те силы, которые ты представляешь — они могут быть дружественными. Но это именно внешние силы. А я не могу работать под внешним управлением.

— Ну что ты сразу в бутылку лезешь, а?… — Саша вздохнул. — Никто ведь не говорит о внешнем управлении. Больше скажу: дедушка отпустил меня. Совсем. Почему-то ему очень важно, чтобы я был с тобой рядом — даже ценой моей лояльности.