— Знаем… — неохотно кивнул Серёжа.

— Советую надевать на совесть. Проверьте друг друга. И респираторы сверху, это обязательно. Не снимать и не сдвигать, даже если потом зальёт, это ясно?

— Ясно, — кивнул я.

— Ну всё — вперёд.

Нацепив ОЗК, мы проверили герметичность соединений. Комбинезоны, кстати, оказались совершенно новые, хоть и лежалые; они отлично сохранились в тальке. Потом мы выгрузили трупы из багажника. Взяли первый и понесли, направляясь следом за дядей, который тоже надел защитный костюм.

Шли по едва заметной тропинке среди высокой травы. Вскоре стали попадаться высохшие серые стволы, торчащие будто на болоте. Потом — довольно молодые саженцы. Приглядевшись, я понял, что у некоторых молодых деревьев необычно перекручены стволы, с утолщениями и растущими вразнобой ветками.

Только теперь мне стало по-настоящему не по себе.

Наконец, мы остановились возле довольно глубокой траншеи, которую, похоже, сделали какой-то техникой не так уж давно. На дне местами лежали спиленные и поваленные серые стволы.

Мы оставили на месте первое тело, после чего тем же путём вернулись за вторым.

— Вон туда, — сказал дядя, указывая на основание одного из штабелей; из-за респиратора его голос звучал глухо. — Копать не надо. Сложите, сверху грунтом забросаем. Надо управиться за три минуты, это ясно?

— Ясно, — кивнул я.

О том, что это за место, я догадывался. В наше время мало кто не смотрел сериалы про аварию, не читал и не видел на «Ютьюбе» сталкерские отчёты.

Я старался не думать о смерти, притаившейся в здешней почве, но всё равно пульс скакнул прилично. Зато и сил прибавилось, несмотря на бессонную ночь.

Мы уложились по времени с большим запасом.

После этого ещё несколько минут закидывали тюки с трупами грунтом. Мы брали его с самого верха траншеи, с кромки — так, чтобы следы работы потом было не видно.

Антон Семёнович сам спрыгнул вниз, хитро утрамбовал получившуюся насыпь, щедро засыпав сверху ветками и опавшими листьями. Потом чем-то посыпал сверху.

— Ну всё, теперь обратно, — скомандовал он. — И побыстрее!

Мы вернулись к зданию железнодорожной станции. Прошли вдоль стены и остановились возле тронутой ржавчиной трубы, торчащей между кирпичей.

Антон Семёнович достал откуда-то из кустов резиновый шланг, приладил его на трубу и повернул колёсико крана. Труба загудела, из шланга полился упругий поток.

— Руки вверх! — скомандовал Серёжин дядя. — Медленно вращаемся. По очереди.

Только после тщательной обработки водой дядя позволил нам снять опостылевшие ОЗК. Затем достал из бардачка машины жёлтый прибор и внимательно прошёлся по разложенным на асфальте костюмам. Несмотря на обработку, они довольно заметно фонили.