Он повернул голову в сторону Серёжи. И в этот момент его довольно жёстко подрезала старенькая зелёная BMW.

Таксист разразился трёхэтажным матом, ударяя по тормозам. К счастью, вовремя: аварии удалось избежать.

После этого он бухтел ещё какое-то время насчёт разных «придурков-понаехавших», которые «всё движение портят». А потом и вовсе замолчал.

А я смотрел по сторонам, разглядывая дома, утопающие в зелени. Как-то незаметно вы выехали в центр, миновали площадь Независимости, после чего оказались на мосту через Днепр. Виды тут открывались отличные: яркое солнце играло на золотых куполах церквей, блестел металл «Родины-Матери», искрилась вода в реке. Пахло летом, отдыхом, теплом…

На другом берегу мы снова нырнули в зелёные насаждения, проехали вдоль канала, на берегу которого был разбит парк, где гуляло много народу, и оказались в спальном районе.

Возле панельной девятиэтажке немного обшарпанного вида таксист спросил:

— Подъезд какой?

— Третий… вроде бы, — неуверенно ответил Серёжа.

Таксист не стал переспрашивать, а просто тормознул возле указанного подъезда.

Мы забрали вещи и рассчитались.

Несмотря на обшарпанность дома, в подъездах стояли новые железные двери с домофонами. Серёжа направился к ней и, поглядев на инструкцию, набрал номер нужной квартиры. Послышался перелив звонка. Однако дверь не открылась ни на первый, ни на второй набор.

— Н-н-да… — Серёжа цокнул языком. — Надо автомат искать. Бате звонить.

— Ты когда был здесь, домофон уже стоял? — спросил я.

— Н-не уверен… кажется, нет, — ответил Серёжа.

— Может такое быть, что у него в квартире трубка не установлена? Или звук выключен?

Серёжа задумался на секунду.

— Ну, может, — ответил он, пожав плечами.

— Тогда вот что: ты остаёшься с вещами. А я попробую подняться на этаж и постучать в квартиру.

— А почему я с вещами? — удивился Серёжа.

— Потому что меня тут никто не знает, — ответил я. — В случае чего легко можно сказать, что я просто квартирой ошибся. А тебя могут соседи вспомнить.

— Ну и пускай вспомнят, — он развёл руками. — Наоборот же понятно, что не чужой кто!

— А если у дяди твоего неприятности? — спросил я. — И он, скажем, где-то скрывается? А ты — ниточка, которая к нему приведёт! Усёк?

Серёжа поглядел на меня одновременно испуганно и растерянно.

— Ну… наверное, — всё-таки согласился он. — Квартира сто двенадцать.

Мы отошли в сторону и сложили вещи за густыми кустами у торца дома. Я же вернулся к подъезду и стал ждать.

Минут через пять появилась женщина с коляской. Она остановилась перед довольно крутыми ступеньками и приготовилась тянуть коляску.